— То есть «санитары леса»? — я усмехнулась, но тут же лицо окаменело, — А мне? Тоже будут разрешать убивать, под прикрытием такой благородной цели?
— Тебе это не нужно, — он кивнул на мою руку, в которую только что ввел вакцину, — Будет хватать этого, для поддержания жизни.
— Откуда вы знаете, может, я сорвусь, и первой моей жертвой станете Вы? — я угрожающе оскалилась. Но Профессор, словно не замечая этого, повернулся ко мне спиной, давая понять, что не воспринимает моих угроз всерьез, и положил шприц на рабочий стол.
— Я знаком с одним вампиром… Даже не ситалитом, вампиром, который принимает мою вакцину уже десять лет. Он ни разу не сорвался, хотя более эмоционально неустойчив, чем ты, — Профессор уселся в кресло и посмотрел на меня, — Это Андрей…
— Он… — я еле выдавила это слово, — Вампир?! Поэтому он собирался меня убить тогда? Андрей не хотел, что бы я стала «Этим»?
— Да. Он прекрасно помнит до сих пор, что чувствует человек во время мутации.
Мое лицо исказила гримаса боли. Тело тут же вспомнило пытку, длившуюся несколько суток, пока мой организм умирал.
— Он пытался уберечь тебя от этого любым способом.
— Почему?.. — мой голос сорвался, — Почему Вы не дали ему это сделать?
— Просто ты нужна здесь. Если бы это было не так, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Кому-то показалось, — он кивнул головой вверх, — что в этом мире ты нужнее.
— Вы верите в Бога?! — я ошеломленно посмотрела на Профессора, — После всего того, что видели? После всего, что Вы знаете? После того как Вам стала известна оборотная сторона жизни…
— Ну, если можно так выразиться, — он отвел взгляд, — По-моему, Кто-то определенно помогает нам держать равновесие и направляет наши поступки…
Верила ли я в Бога, именно сейчас, я не могла ответить на этот вопрос. Пережитое заставило взглянуть на мир другими глазами. Он был пустой и никчемный, не осталось ничего дорогого и близкого, одна боль и враждебность.
— А как Андрей стал… Таким? — я начинала приходить в себя, пальцы уже не сжимали судорожно стальные пруты решетки.
— Добровольно, — Профессор встал и положил руку мне на плечо, — Подробности можешь узнать у него сама. Одно могу сказать точно, он знал, на что идет.
За дверью зашуршали торопливые шаги, но слышала их только я. Это был Глеб, его походку я давно научилась распознавать. Дверь распахнулась и на меня уставилась пара добрых карих глаз, почти как у Сережи. Я плохо его рассмотрела в прошлый раз, да и не до того было. Глеб оказался невысокий, коренастый, с горой мускулов. Непослушные волосы едва прикрывали лоб, завиваясь во всех возможных направлениях, и пальцы снова крутили ту самую монетку.
— Привет, — его голос я помнила прекрасно, он был наполнен жизнью и доброжелательностью, — Как чувствуешь себя, Кира?
— Хуже, чем если бы была мертва, — я все еще сердилась.
— Ничего, это пройдет, — он посмотрел на Профессора, — Нам пора. Корэны уже в Вашем кабинете.
Глеб протянул мне руку и улыбнулся.
— Кира, — он схватил мою ладонь и легонько притянул к себе, — нам необходимо доказать что ты с нами, что ты умеешь контролировать свои инстинкты. Понимаешь? Иначе мы не сможем тебя защитить. Ты же не зря пережила тот ад?
— Я, должна доказать?..
— Мы…
Глеб, не отпуская руку, вывел меня в коридор. Вокруг суетились ЛЮДИ…
Неужели настолько доверяют? Наверное, меня просто убьют на месте, если я сорвусь. Словно прочитав мои мысли, Глеб наклонился к моему уху и прошептал:
— Ты не тронешь их, не волнуйся.
По-моему, он был больше уверен во мне, чем я сама.
Мы шли по коридору, а за нами бесшумно двигался Профессор, который, похоже, тоже во мне не сомневался. Мы подошли к зеркальной двери, и меня словно током поразило. Кто эта девушка рядом с Глебом? Здравый смысл подсказывал, что это я, но отражение никак с этим не вязалось.
Не отрывая взгляда, меня изучала сногсшибательной красоты незнакомка. Яркие стальные глаза с черной радужкой, в сравнение не шли с моими прежними еле голубенькими глазками. Длинные густые ресницы обрамляли это чудо. Изящные брови приподнялись в удивлении. Гладкая, идеальная, белая кожа, подсвеченная изнутри вакциной Профессора. Полные губы приоткрылись, обнажая белоснежные зубы. Отражение окаменело, олицетворяя собой изящество линий.
…Но волосы…
— Покажите мне этого парикмахера… — подняв руку, я нащупала короткие, по-варварски остриженные, черные локоны. Сколько я себя помню, у меня всегда были длинные волосы, а такого авангарда, я даже представить не могла.
Послышался сдавленный смешок Глеба. Профессор кашлянул и неловко переступил с ноги на ногу.
— Это я, — Профессор отвел глаза, — Твои волосы измазались в крови, и запутавшись, насмерть засохли. Пришлось действовать радикально.
— А что, мне очень даже нравится, — Глеб потянулся и открыл перед собой дверь, — Такие прически нынче в моде…
Он попытался быстрее скрыться за дверью, чтобы я не услышала сдавленный смешок.
— Я все слышу!
В ответ раздался уже громкий заливистый смех веселящегося парня.
— Надеюсь, ты не будешь мстить ему за несдержанность? — спросил Профессор, отводя взгляд.
