— Что это? — на экране были какие-то странные формулы, фотографии стен пещеры с рисунками и надписями. Они были не отцентрированы, с каким-то странным ракурсом, и большинство размытых, словно снимали в движении.
— Эти формулы, идентичны тем, что вывел отец, изучая твою ДНК. А эти фотографии — все, что удалось зафиксировать Штицу в гималайской экспедиции, — Артем повернулся в мою сторону, но я не отводила глаз с фотографий, чтобы не встречаться с ним взглядом, — Как утверждают данные, он подобрался к самому входу в Шамбалу, но у него не хватило сил спуститься в пещеры. Он пишет, что монахи, сопровождавшие их, говорили о «колыбели человечества», о «истинном незамутненном материале». Для «идеи фикс» нацистов о «сверхчеловеке», это стало бы задачей номер один, если бы Альберт Штиц сумел показать дорогу к тем пещерам… Но прибыв в Германию, он наотрез отказался возвращаться, и на несколько лет, просто исчез из всех хроник. Появившись в 1953 г., он опубликовал эти формулы, снимки, карты, отчеты и снова пропал. Тогда, все это приняли, как и ты сейчас — за художественное произведение. Но слишком много фактов говорят о том, что это не выдумка. К тому же если есть шанс, почему бы им не воспользоваться?
— Мы собираемся отправить экспедицию в Гималаи, — Профессор развернулся спиной к монитору и присел на стол, — Почему бы тебе тоже не отправиться туда? Тут и тебе «разнообразие», и экспедиция будет в полной безопасности?
— Так уж и в полной… — я бросила взгляд на Артема, интересно, какая его кожа на ощупь… Уж точно не такая твердая, как у меня.
— Кира, прекрати. Я в тебе уверен, — Профессор отмахнулся от моего сарказма.
— Тибет? — я прикидывала, что потеряю, если не буду просиживать дни на стрельбище или в пыльном спортзале. Сделав вывод, что прогулка на свежем воздухе с благородной целю (о возможности снова стать человеком можно было и мечтать), самый лучший вариант развития событий, я согласилась.
— Вот и отлично. Вы с Артемом поладите…
— С ним?! — я чуть не зарычала.
— Я тебе не нравлюсь? — Артем сверкнул белозубой улыбкой.
Я окинула мужчин ледяным взглядом.
— Кира, ты не хочешь объяснить? — Профессор, в который раз, был удивлен моей реакцией.
— Просто я… Не уверена… Что это хорошая идея. Может, я сама съезжу?.. —
— Ты умеешь читать карты? Может, знаешь криптографию? Или говоришь на хинди? — Артем, видимо, давно решил, что поедет.
— Я так понимаю, что это моя кандидатура не обязательна? — я задумалась.
Значит выбор в том, отпустить ли Артема с кем-то другим или самой испытать силу воли. Он ведь всего лишь человек, хрупкий и смертный…
В горах может случиться все что угодно. Что же мне делать? Подвергнуть его риску общения со мной, или остаться дома и сходить с ума от беспокойства…
— Я еду.
Что ж, если Профессор так во мне уверен, и не раздумывая отпускает со мной единственного сына, может мне тоже стоит попробовать доверять себе.
— Привет, девчонка! — Глеб увидел меня первым, и сразу же бросившись навстречу, схватил в охапку, закружив в объятиях, — Ты вовремя, мы как раз собираемся пощекотать шайку «Птицы». Нам не хватало твоего «коварного броска».
Глеб ничуть не изменился, он так же идеально вписывался в своем синем спортивном костюме в рабочую обстановку спортзала, как и раньше. Только, может, повзрослел немного. Ему ведь уже за тридцать, а для меня он навсегда останется беззаботным молодым хулиганом. Добрые, карие глаза парня искрились радостью. Ну, хоть кто-то искренне, пусть и по-дружески любит меня в этой жизни.
Я взъерошила его волосы и чмокнула в лоб. Почему я не могу общаться с Артемом так же непринужденно? Ведь Глеб тоже человек, красивый мужчина, но с ним я чувствую себя уверенно, и никаких ужасных страхов не возникает…
— Да уж, — к нам подошел Андрей, как всегда в черном, как всегда сама серьезность, — два года это срок. Мы уже начали сомневаться, что Глеб выиграет. Я-то ставил на год, а вот он молодец, точно угадал твой предел.
Я изловчилась и стукнула его по затылку. От неожиданности Андрей не сразу ответил, что дало шанс Глебу, укрыть меня за своей спиной.
— Ладно, — Андрей явно не собирался так сразу сдаваться. Сделав вид, что потерял интерес, «интриган» за разговором, обошел Глеба с другой стороны и все же достал меня своими цепкими лапищами.
Смеясь, мы втроем завалились на жесткий пол тренажерного зала.
— Глебушка, — в двери появилась симпатичная девушка в фирменном халатике Центра. Наверное, новая сотрудница, я ее раньше не встречала, — а ты обещал мне помочь с архивом…
Не знаю, какой архив имелся ввиду, но поза, настрой — все говорило о нерабочем настроении девушки. Яркий макияж, расстегнутые верхние пуговицы халатика, тяжело вздымающаяся грудь — были красноречивее любых слов.
