— Не извиняйся, не надо… — я взяла его за руку, — Я во всем виновата. Втянула тебя…
— Я ведь сам хотел помочь… — Тиль кивнул на Артема, — Я мог бы спросить как он, но будет нечестно притворяться, что меня это сильно волнует… Лиина звонила, — сменил он тему, — передавала тебе привет. И… сегодня я возвращаюсь в Финляндию.
— Мне можно будет когда-нибудь тебя навестить? — я до боли закусила губу, чувствуя себя последней гадиной, играя его чувствами.
— Мы увидимся раньше, чем ты думаешь, если конечно останешься здесь, — Тиль открыл дверь, собираясь уйти, — Профессору удалось заинтересовать меня одним проектом… Я буду работать с ним в этом Центре.
Он вышел и закрыл дверь. Я, недолго думая, выскочила за ним и догнала в коридоре, прежде чем он скрылся.
— Тиль… — я подбежала к нему и прижалась к груди.
— Кира, — он попытался отстраниться, — я не настолько благороден, я могу вернуться и бороться за тебя. Если ты не хочешь этого, тогда отпусти…
Тиль оттолкнул меня и ушел, ни разу не обернувшись.
Артем не был человеком уже 72 часа. С каждым днем он становился сильнее, яростнее и неудержимей. Боль изводила его, делая опасным и непредсказуемым. Андрей утверждал, что со мной было так же, и это нормально. Но я вздрагивала от каждого крика, и каждый стон любимого причинял мне нестерпимую боль. Я словно сама вновь переживала мутацию, но теперь она была во стократ сильнее.
Час за часом я сидела прямо на полу у решетки, сдерживающей беснующегося, обезумевшего от боли ситалита. Мне не раз хотелось войти к нему и обнять, успокоить, объяснить что боль уйдет, нужно только потерпеть… Но даже я понимала, что это будет последний необдуманный шаг в моей жизни. Хотя пару раз меня все же ловили на пороге, а потом просто забрали ключ, без которого к Артему не было ни входа, ни выхода оттуда.
— Кира… — Артем вздрогнул и вскочил.
Это была завершающая стадия мутации, его зрительные рецепторы переходили на эволюционно новый уровень, поэтому временно отключились. Перебирая руками, парень вслепую перемещался по клетке. Все раны уже регенерировали, и внешность Артема стала меняться. Его когда-то теплые, синие глаза, стали, ледяными топазами, в обрамлении черных густых ресниц. Теперь, нечеловечески прекрасные, с расширенными зрачками, они метались по сторонам, неспособные ничего разглядеть. Когда-то бронзовая от загара кожа посветлела, и теперь была почти такая же, как у меня — белая. Тело практически не изменилось, Артем и раньше был спортивного телосложения, а сейчас мышцы просто стали более выражены. Появилась грация хищника в движениях, от него веяло опасностью.
На ощупь, Артем добрался до решетки и неожиданно замер рядом со мной. Его пальцы перебегали по титановым прутьям между нами, временами пробуя их на прочность, так, что она всякий раз вздрагивала. Сидя на полу у его ног, я не двигалась, но внезапно, Артем молниеносно опустился на колени и оказался со мной на одном уровне.
— Кира… Я чувствую, ты здесь… — он протянул руку сквозь ограждение, и она замерла, повиснув в воздухе, — Почему я ничего не вижу?
Я не решалась отозваться, прекрасно помня, что хотела сделать с вампиром, виновным в муках адской мутации. Если Артем убедится, что я рядом, он попытается меня убить, а сильные эмоции и трата энергии только замедлят процесс перерождения.
— Ты дышишь, я слышу… Не молчи… — голос Артема казался спокойным и ласковым, я потянулась к нему, и тронула кончиками пальцев его протянутую ладонь.
Реакция не заставила себя ждать, парень тут же схватил меня за запястье и притянул к себе.
— Я знал, что это ты… — его лицо было совсем рядом с моим, нас разделяли только двадцатимиллиметровые прутья. На лице любимого со скоростью света отражались все переживаемые им контрасты эмоциональных переживаний: от ненависти, до любви; от ярости, до нежности.
— Почему ты молчишь? — Артем второй рукой схватил меня за талию, и притянул ближе, — Скажи, что со мной?
Я прерывисто выдохнула. Как осмелиться произнести это вслух?
— Ты становишься… таким же, как я… — я не отрываясь смотрела на его меняющееся лицо, и не могла поверить, что вижу на нем счастье, — Уже осталось совсем чуть-чуть. Скоро ты снова будешь видеть, и тебя выпустят отсюда.
— Я догадывался, что это должно быть больно… — Артем, не мигая, смотрел перед собой и улыбался, — Только до этого я не знал, то такое боль.
— Кира?! — хлопнула дверь, и в комнату вошел Профессор, — Артем, мальчик мой, отпусти ее…
— Отец? — парень втянул воздух и с такой силой сжал меня руками, что я услышала хруст собственных костей. Уловив пленительный запах крови живого человека, Артем отпустил меня, и подскочив на ноги, напрягся, — Что это за запах?..
— Это всего лишь моя кровь сынок, — Профессор, не теряя времени, оттащил меня от решетки, — Что, Кира?.. Ребра?
Я пошевелилась.
— Похоже, по паре, с обеих сторон… — я осторожно прислонилась к стене, каждый вдох причинял боль, но кости уже начали срастаться.
— Кира? — Артем обернулся на мой голос, — Что я сделал?..
— Ничего… Не волнуйся…
