Друзья-подруги? Те, с кем она еще вчера общалась, и кто завидовал ей, зная, что она выходит замуж за Демидова, теперь просто жрали ее глазами и злорадствовали. Кто-то уже вел стрим, кто-то снимал на телефон, просто так, на память. Можно было не сомневаться, что все это немедленно пойдет в сеть.
Марине просто хотелось плакать от бессилия. Плакать и топать ногами. Ей так обосрали свадьбу, столько трудов, столько ее сил вложено, столько бабла! А в итоге она стала посмешищем. И из-за кого?! Из-за кого, бл***!
Она мгновенно овладела собой. Прищурилась, поправила платье, а потом выдала:
- Минуточку внимания! Я хочу сделать заявление!
Но что она собиралась сказать, в итоге никто так и не узнал. Потому что Прохоров, которого все еще прикрывала охрана, наконец оклемался. Сообразил, что надо срочно спасать положение, вызывать скорую и полицию. А эти как будто ждали, тут же завыли сирены и крякалки. Вот тогда-то все гости и заторопились на выход, но было поздно. Теперь уже всем пришлось остаться.
Прохоров был опытен в таких делах, всегда сам сухим выходил из воды. То, что сейчас произошло, конечно, сильно по нему ударило. Дочь свою, шипевшую, что незачем было тащить сюда бывшую Арса, он запер в доме. Сам теперь понимал, что поспешил, тащить сюда Сенькину «цветочницу» было его серьезной ошибкой. Но кто ж знал, что так все повернется, кто ж знал?!
Пал Палыч на дерьмо изошел от злости и бессилия. Однако он собирался обернуть ситуацию в свою пользу, а Сеньку примерно наказать. Объявить его вне закона, чтобы у него земля горела под ногами.
Разумеется, он дал показания. Он собирался Демидова посадить.
***
Да, ситуация автоматически ставила его вне закона, но не так-то прост был Арсений Демидов, чтобы его можно было посадить вот так. У него были и варианты безопасного отхода, и возможности переломить ситуацию.
Но сейчас ему важнее всего было увезти в безопасное место Анну.
Аня ведь понимала - все будет непросто, что по воде вилами писано все.
Сначала, когда явился Прохоров и предложил помощь, сообщив, что ее бывший муж не против, чтобы она прислуживала на его свадьбе, Аня уже знала - будет очередное унижение. Морально готовилась. Ведь даже если так, это был шанс обрести свободу. Пусть крохотный, призрачный, неважно. Человек в безвыходном положении хватается за соломинку.
Конечно, она понимала, что Прохоров может ее кинуть. Но его мотив тоже был вполне понятен: этот человек хочет, чтобы не мешалась под ногами у моей дочери. И да, она уже имела представление, что это за люди и какие у них возможности.
И все равно предположить не могла, на что они способны.
В полной мере это ясно стало, только когда увидела стволы с глушителем у окруживших ее бандитов в деловых костюмах. Все это прямо там, на свадьбе. Все так просто и понятно, что действительно смешно. Там господин Демидов женится на Марине Прохоровой, а здесь... Она всего лишь отработанный материал. И пока там идет блестящее действо, никто и не заметит, если ее по-тихому вывезут, застрелят, а потом зароют в ближайшем лесочке. Или закатают в бетон. Чтобы под ногами не мешалась.
Она так ярко представляла в тот момент, что ее ждет. Это искрами мелькало в сознании вместе со страшной обидой, разочарованием и жалостью к себе. Так похоже было на ее бывшего мужа! Как раз в его стиле – использовать и вышвырнуть, причинив максимальную боль.
Но тем сильнее было потрясение, когда Демидов внезапно оттолкнул от себя невесту и бросился ей на помощь. Так дико, по-звериному, как в каком-то гангстерском кино времен Френсиса Копполы. Вокруг звучали выстрелы, кажется, его ранили, Аня видела у него кровь на рукаве. Все смешалось, она перестала понимать, что происходит, не успевала среагировать. Но он уже подхватил ее на руки и бегом вынес оттуда. А через несколько минут весь этот кошмар был позади, она сидела в машине, летевшей куда-то со страшной скоростью.
Аня едва могла дышать. Все произошедшее было для нее шоком. Она не решалась смотреть на него, не могла понять мотивов его поступка, не знала, чего ждать.
А Демидов сидел рядом. Каменное лицо, смотрел прямо перед собой. И да, у него была рана на плече, разорванная ткань на рукаве медленно набухала кровью. Но он, казалось, не чувствовал ничего. Звонил адвокату и спокойным голосом негромко говорил:
- Подавай иск. Покушение. Да. Захват? Значит, подавай и этот. Поднимай всех и готовь коридор.
Стараясь не дышать, Аня отвернулась к окну.
Очень медленно, постепенно до нее доходило произошедшее, и все равно в голове не укладывалось. А за окном машины мелькали попутки и встречные, они ехали очень быстро. Пять машин сопровождения, две по бокам плотно, две спереди, одна сзади, целый кортеж. Они так и промчались через весь город, и теперь были где-то в пригороде.
Но вот кортеж буквально влетел в распахнутые ворота какого-то дома, окруженного высокой стеной, и замер как вкопанный. Металлические ворота закрылись. Только тогда Демидов повернулся к ней и произнес:
- Отдохни. Через полчаса вылет.
***
Он не хотел пугать ее. Видел, что на ней лица нет.
Позже. Позже он объяснит ей все.