Входя в кабинет адвоката, она волновалась. Говорила себе, что этому человеку каждый день приходится сталкиваться с людской грязью, что ему ее семейные проблемы? Но ей почему-то было стыдно. Как будто это она виновата в том, что муж и сын решили вычеркнуть ее за ненадобностью. Что была уже не такой молодой, что кому-то материнского тепла недодала.
И ладно бы Богдан. Тут еще можно было понять, ей уже не двадцать пять, а его потянуло на молодое, красивое тело. Но сын! Вовка, ее мальчик…
Все, довольно.
Секретарь сказала, что ее ждут, она толкнула дверь и поздоровалась:
- Здравствуйте.
Адвокат был мужчиной примерно ее возраста. Вполне обычная внешность, но умные живые глаза.
- Проходите, пожалуйста, садитесь, - показал ей на кресло напротив.
- Спасибо, - Марина уселась, чувствуя неловкость.
Труднее всего было начать. Пришлось опять переступать через себя. Мужчина слушал ее не перебивая, потом, когда она достала папку, сказал:
- Дайте, я посмотрю.
Стал читать, Марина ждала. Наконец спросил:
- Скажите, у вас совсем не было доли акций?
- Нет, - она ответила, чувствуя, что ее заливает холодом от странного смущения. – Фирма была оформлена на мужа, и пакет акций оставался в его единоличном пользовании. Он в этом вопросе придерживался единоначалия.
Адвокат смотрел на нее пристально, и в его взгляде читалось:
«Что же вы так? Совершенно не позаботились о себе?»
Марина застыла с приклеенной неловкой улыбкой.
Глупо и недальновидно, да. Умная женщина никогда не осталась бы вот так. А она… Она просто доверяла. Муж и сын, у нее никого не было роднее и ближе, разве она могла представить…
Но вот адвокат пролистал документы в папке и сказал:
- Смотрите, составлено очень грамотно, тут вряд ли что-то удастся оспорить. Дарение без права перепродажи, с условием, что даритель может выкупить обратно пакет акций, но не раньше чем через год.
Тот-то Богдан все твердил, что
Марина закрыла лицо рукой. Все продумано и сделано так, чтобы ей ничего не досталось при разводе.
Каково это было осознать?
- Но, - начал адвокат. - Есть другие возможности.
Марину аж повело. Ну да, конечно. Богдан ведь предлагал ее компенсацию, в случае, если она подпишет соглашение на развод без раздела имущества.
И тогда он не пустит в ход состряпанные им (или его куколкой, неважно) обвинения в распространении конфиденциальной информации, касающейся планов заказчика, и позволит ей тихо уйти в закат с некой суммой денег. А сам благополучно женится на дочке инвестора. Идеальный план.
Как сказал сын?
«Подумаешь, разведетесь фиктивно. Что такого? Это же ради дела. Нашла из-за чего переживать. Ты получишь хорошие отступные. Сможешь даже ко мне приезжать, когда захочешь».
Так обыденно и цинично. Собрались папа и сынок, порешали. Всем хорошо.
Боль по-прежнему была яркой, словно от перелома, но сейчас злость на ситуацию, в которой она оказалась, перекрывала все. Просто горела огнем.
- Какие возможности? - она резко подалась вперед. - Если вы о том, чтобы подписать развод на условиях мужа…
- Нет, - проговорил мужчина спокойно. – Я имел в виду другое.
Ее опять трясло мелкой дрожью. Стало стыдно за свою несдержанность, Марина медленно выдохнула, стараясь успокоиться:
- Извините, нервы.
- Ничего, - он встал из стола, налил воды в стакан и подал ей.
- Спасибо, - Марина отпила глоток и закрыла лицо рукой, зубы стучали.
Черт, надо брать себя в руки, не хотелось показаться истеричкой.
- Простите еще раз, - сказала, отставляя стакан.
Адвокат еще несколько секунд выждал, а после произнес:
- Помимо этого, как я понял, у вас еще должно было остаться совместно нажитое движимое и недвижимое имущество, а также
- Да, так и есть. Все это приобреталось в браке, - начала Марина и вдруг осеклась.
У Богдана на руках была генеральная доверенность. Мог он продать или как-то еще вывести из общего пользования и это? Похолодела и подняла взгляд на адвоката, а тот словно понял ее мысли, проговорил:
- Мы проверим все сделки и подадим два иска: на развод и на раздел имущества. Я не обещаю, что будет легко, но мы постараемся добиться для вас максимально выгодных условий.
- Это еще не все, - Марина качнула головой. – Мне даже важнее денег, восстановить деловую репутацию. Здесь, в этой папке, сфабрикованные обвинения. Некомпетентность, нарушение конфиденциальности. Это заведомая ложь. Но если этому дать ход, я потом нигде не смогу найти нормальную работу. Понимаете?
Богдан знал это. И шантажировал ее, принуждая по-тихому подписать согласие на развод без раздела имущества. В конце концов, она могла бы понять все. Измену, нежелание делиться. Но оболгать ее - было слишком!
Нахлынуло все это по новой. Марина вконец разнервничалась, ее опять трясло. Адвокат некоторое время смотрел на нее пристально, потом сказал:
- Не волнуйтесь, Марина Сергеевна, на самом деле, не все так плохо. Поверьте, мне приходилось сталкиваться и с худшими ситуациями. А с этим мы разберемся.
***
