После развода. Срока давности нет полностью

Но она ошиблась.

Первой в кабинет влетела Вика, стрельнула в нее взглядом и выдала:

- Что здесь происходит?!

Дмитрий Ярцев хмуро взглянул на дочь.

- Тебя не касается. Иди, занимайся своими гостями.

- Никуда я не пойду! Я имею право знать! – взвизгнула Вика и обернулась к Марине. – Зачем ты вызвал Володю? И почему она здесь? Что этой женщине от нас нужно?! Ей не место в нашем доме, пусть убирается туда, откуда пришла!

- Вика, замолчи, — почти не разжимая зубов, процедил Дмитрий Ярцев. – И извинись перед МОЕЙ гостьей.

- Но папа! Она же специально, из-за фирмы…

- Извинилась, быстро.

Голос звучал негромко, но сейчас хозяин дома действительно был страшен. Вика притихла, бросила злобный взгляд на Марину и прошипела:

- Прошу прощения. Я погорячилась.

Из-за фирмы? Хотелось рассмеяться. А потом встать и уйти, но у Марины тут было дело.

Что встреча с Викой будет неприятной, было ясно с самого начала. Но чтобы настолько?

Нет, грубость ее не задела, обидно не было, просто противно. Как-то слишком много злости и паники она, «несчастная брошенка», вызывала у этой молодой и успешной жены ее бывшего мужа. Марина еще помнила, как эта куколка впервые появилась в их фирме. Холеная, стервозная, наглая, привыкшая к тому, что все ее хотелки исполняются. Этот ее сияющий победный взгляд, прямо говоривший: «Я сплю с твоим мужем, и ты мне ничего не сделаешь. А я отниму у тебя все».

Была бы она тогда такой наглой, если бы не ее папаша? Который сейчас смотрел не на свою дочь, он пристально смотрел на нее, считывая эмоции. Настоящее чудовище. Но это его «МОЯ гостья» удивило.

Марина сдержанно кивнула:

- Бывает.

Секунду висела тяжелая тишина, потом Дмитрий Ярцев сказал дочери:

- Если хочешь остаться, сядь где-нибудь, и чтобы я тебя не видел и не слышал.

Вика шумно выдохнула, казалось, ее сейчас разорвет от возмущения, однако промолчала. Ушла в глубину кабинета, села в кресло у стены и смотрела оттуда волком.

- Умница, — обронил хозяин.

И не понять, к кому обращался. Потому что его взгляд опять скользил по Марине. И да, он раздражал. Но не мог отвлечь от главного.

Ожидание.

Оно казалось бесконечным, выматывало. Казалось, что из души вытягивают жилы, а пружина напряжения сжималась все сильнее и сильнее.

Почему так долго? Дом велик, но не настолько, чтобы в нем можно было заблудиться. Если только… Нет! Ей уже начало казаться что угодно, она готова была сама броситься разыскивать Дашу и сына.

Но тут в коридоре послышались шаги.

Сердце и без того уже стучало где-то в ушах, а сейчас просто ухнуло куда-то. Марина не выдержала, обернулась. Раздался щелчок, дверь открылась. Вроде бы тихий звук, а прозвучал как выстрел.

Первым вошел хмурый Богдан. Застыл на миг, залипнув на ней взглядом, но заметил в глубине кабинета жену и потемнел лицом еще больше. Потом кивнул Дмитрию Ярцеву, подался в сторону, освобождая проем и глухо обронил:

- Проходи.

Она уже знала, кто сейчас войдет, и повернулась спиной. А сын Вова, которого она не видела пять лет, вошел в кабинет.

- Вызывали, Дмитрий Александрович? – в голосе еще слышались отзвуки того веселья, из которого его выдернули. - Что-то случилось?

И тут он увидел в кресле ее.

Веселье мгновенно стухло, Владимир запнулся от неожиданности и пробормотал:

- Мама? З-здравствуй.

- Да, это я, — проговорила Марина. – Здравствуй.

- А ты… — он оглянулся, ища взглядом отца.

Как раз в этот момент дверь кабинета отворилась снова, Андрей Ярцев пропустил вперед Дашу, а сам вошел следом.

Наконец-то.

Теперь все были в сборе.

глава 17

Марина сейчас смотрела только на Дашу. У всех остальных тут рыльце в пушку, одна она как цветок в проруби рядом с тонной отбросов. Понимала, что для нее это испытание может оказаться жестоким. И если…

Это ведь может отдалить их. Утрата доверия, обида. Марина не хотела даже думать об этом. Потому что, если она не сделает этого сейчас, пока еще можно, пока все в самом начале, и по ее вине, из-за ее бездействия девчонке сломают жизнь…

Она никогда себе не простит.