Подмести за собой, отмыть кастрюлю, поскорее проветрить комнату.
Это она обещала быть аккуратной и тихой? Получается у нее паршиво.
Первым делом я выключил воду. И только тогда меня заметила Лиля и ее сын. Тот так и продолжал сидеть за столом и смотрел на все своими огромными, как два футбольных мяча глазами. Парню повезло, что он похож на мать, иначе я бы выгнал их еще вчера. А так, у семейки… как их там… Мамедовых появился шанс переночевать на кровати, а не лавке перед почтой.
- Дай, - я с усилием выдернул из рук Лили кастрюлю, которую она пыталась спасти металлической губкой и слезами. Ни то ни другое не работало, на толстом дне черная прилипшая к металлу овсянка.
- Давайте, я помогу.
Неугомонная курица кинулась ко мне, чтобы снова забрать у меня убитую ею же посудину, но я не дал ей приблизиться к себе. Выставил вперед руку, как защитный барьер. Не нужно меня трогать, девочка.
- Помогла уже, хватит, - рыкнул так, что все уныние бренного мира отразилось на ее лице. Тото же.
Не целясь я выкинул кастрюлю в ведро и попал. Давид восхищенно присвистнул, глядя на мой бросок. Еще бы, с такой мышечной массой как у него, мальчик может разве что по лестнице подняться без отдышки.
- Я хотела приготовить завтрак. На всех, и на вас тоже, - обиженно засопела эта неумеха.
- А тебя просили?
Щеки Лили вспыхнули алым. Она опустила голову вниз, отчего ее слезы перестали картинно стекать по щекам, а закапали сразу на пол. Еще чуть-чуть и к пожару добавится потоп. Пока Лиля изучала деревянные доски у себя под ногами, я занимался тем же. Оценивал своего врага. Точнее, его жалкую тень - жену и наследника.
За последние три года они оба пропали с радаров и ни разу не появились ни в прессе ни в интернете. Я даже забыл, как выглядит эта женщина, и не смог узнать ее ни по скану паспорта, который мне скинули накануне, ни по крошечной фотографии в мэйле.
Зато тотчас понял, кто передо мной, когда она только перешагнула порог моего дома. Не из-за внешности, выглядела Лиля… обычно. Но вот ее запах. Она полностью соответствовала своему имени и пахла цветами. А еще страхом. Липким, мерзким, почти что животным ужасом, который даже сейчас осядет на легких, стоит мне втянуть носом воздух.
- Малой, иди сюда, - сын Тиграна тотчас соскочил со стула и нехотя подошел ко мне, - на, вентилируй пространство.
Я всучил ему полотенце и кивнул в сторону окна. Пускай держится от меня подальше и разгоняет воздух, отсюда я по крайне мере не буду его видеть.
Если с женщиной Тиграна я мог примириться, то вот его сын, его плоть и кровь… само присутствие наследника в доме вызывало во мне оторопь. Ладно, разберемся.
- Что делать мне? - тихо проскулила Лиля, когда я взял веник и принялся подметать осколки.
- Помой посуду. И больше никогда не подходи к моей плите.
- Я умею готовить.
Я промолчал. Умеет она, как же. При таком количестве слуг, которое было у нее в доме, удивлен, что она зад себе подтирать научилась. Все в жизни Тиграна было дорогим, пафосным и чужим. Потому что когда выстраиваешь свою империю на костях тех, кто был с тобою рядом, то теряешь на нее право. И всегда найдется тот, кто придет и все отнимет.
Надеюсь, это буду я.
- Что здесь? - Я ткнул пальцем в три миски с чем-то переваренным.
Лиля молчала, а вот ее сын ответил:
- Это первая каша.
- Да ну, их было две?
- Я немного переборщила с сахаром. Вышло сдадковато, но вкусно, но решила сварить так, чтобы было всем понравилось, - тихо-тихо произнесла Лиля. На меня она по-прежнему не смотрела.
Потянувшись к одной из тарелок, я попробовал ее содержимое. Немного сладковато?! Да после такой еды, я неделю в туалет ходить не смогу - так все слипнется.
Кажется я был прав, хозяйка из этой женщины никудышная. Если прибавить к этому средние внешние данные и слишком покладистый характер, я вообще не понимаю, зачем Тигран на ней женился.
Может, конечно, она умеет что-то особенное. Хрен этих тихонь знает…
- Я пожарю яичницу, - произнес в сторону и увидев, как оживилась Лиля, добавил: - помогать мне не надо.
Через несколько минут я поставил на стол три тарелки с глазуньей. Для меня, этой припадочной и Давида. Парень кинулся к своему месту и как голодный волчок набросился на еду.
- Очень вкусно, - произнес он с набитыми щеками.
- Еще бы. После первой каши…
- Я правда умею готовить, - Лиля все так же таращилась в пол. То как она избегала смотреть на меня, начинало злить.
- Когда разговариваешь с кем-то, принято смотреть на собеседника. Садись за стол и ешь.
- Не могу.
- Отчего же? - мне стало действительно интересно, что на этот раз она выдаст.
- Вы… не одеты.
Я глянул вниз. В смысле “не одет”. Трусы и спальные штаны на мне, футболка где-то… где-то… Если она у меня вообще была. Пусть скажет спасибо, обычно я сплю голым.
Я бросил удивленный взгляд на мальца, мол, твоя мама не шутит? Тот философски пожал плечами, но комментировать ситуацию не стал.
Тихо выругавшись, я дошел до ванной и натянул на себя вчерашнюю рубашку. Надеюсь, чтобы предстать пред очами мадам Исмаиловой мне не понадобится смокинг? Потому что тогда Лилю ждет большое разочарование.
