- Мам, дядя Захар, а я пельмени сварил на всех и чайник поставил. Я не понял, что ты там за ужин хотела сделать, но я такое точно не умею, так что будем пельмени есть.
Я пару раз моргнула, еще два раза нервно кивнула и ринулась в ванную отмывать с себя следы пребывания в лесу, услышав за спиной смешок Горина.
Вот же.
Спустя десять минут уже сидела за столом. Захар рядом, Давид напротив. Тишина была карикатурной. Стук приборов о посуду оглушал и кажется я слышала во дворе соседнего дома открывается и закрывается скрипучая дверь в уличный туалет. Вот насколько было тихо!
- А что вы делали в лесу? - спросил Дава, добавив еще одну ложку сметаны к оставшимся в тарелке пельменям.
- Гуляли, - мужчина ответил вперед меня совершенно будничным тоном.
А у меня едва ложка из рук не выпала, когда под столом, рассевшись чуть свободнее его бедро коснулось моего. Не просто чуть-чуть и едва-едва, как пишут про такие ситуации в романах, а просто очень даже специально. И площадь соприкосновения никак нельзя было назвать незначительной.
Кожа под моим домашним платьем горела, но почему-то я никак не хотела шевелится. Тепло. Не страшно. Совсем.
- Типа свидание? - не унимался сын.
- Типа спят усталые игрушки, шкет. Тащись в кровать, завтра в лес со мной пойдешь, будем играть в волкодавов, - Захар перегнулся через стол и дал ему щелбан.
Давид припечатал ладонь к тому месту, по которому только что щелкнул Горин и поплелся мыть за собой тарелку. Я встала за ним следом и забрала посуду у своего арендодателя.
Лучше держать границы. То, что произошло в лесу недопустимо в будущем.
Стресс, случайность, совпадение и… одиночество. Мне было очень одиноко и тяжело, но мои желания никогда не выходили на первый план. И сейчас я этого допускать не собиралась, даже если Горин… вот он, передо мной. Хороший, сильный и… привлекательный, если уж на то пошло.
Дава убежал в комнату, а я в тишине заканчиваю вытирать тарелки и приборы, рассуждая про себя о разном, когда на телефон Захара поступает входящий звонок.
Без имени. Один только номер.
- Захар, тебе звонят, - оборачиваюсь и натыкаюсь на горячий, проникающий под кожу взгляд.
Горин лениво тянется к телефону и нажимает сброс.
- Это не важно.
Он жмет плечом, отводит руку в сторону, облокачивается о стол, практически нависая надо мной:
- Хочешь, прогуляемся перед сном? - Его дыхание опаляет кожу жаром.
- Не хочу, спасибо.
Я вытираю руки о футболку - полотенце лежит за спиной Захара и чтобы дотянуться до него, придется снова коснуться этого несносного мужчины - и пячусь назад в нашу комнату. И когда я закрываю за собой дверь, ловлю прощальную улыбку Горина.
Триумфальную такую. Счастливую.
Захар.
- Герда, в дом!
Я сразу понял, что псина даже не шевельнулась. Опустила упрямую морду на лапы и равнодушно смотрела, как я поднимаюсь по лестнице.
До встречи с Гердой мне казалось, что я умею договариваться с женщинами. Эта… с позволения сказать, сука… убедила меня в обратном. Она изводила меня, игнорировала, демонстративно нарушала команды, лишь бы позлить. Я знал, за что именно Герда ненавидит меня, но, увы, ничего не мог с этим сделать.
Как и отдать несчастное животное в приют или другую, более подходящую ей семью.
Я снова спустился и сел рядом с псиной, прямо на мокрую землю. Она подняла на меня умные глаза, в которых легко читалась обида.
Каждый раз, когда мы с Гердой смотрели друг на друга, думали об одном и том же.
Я видел в ней семью, которую у меня забрали.
Она - хозяина, которого потеряла.
- Давай в дом, холодно же, - она не стала уворачиваться, когда я запустил руку в шерсть и принялся чесать ее за ухом. Не противилась, но и не показывала радости. Счастлива моя собака была только рядом с этим мальчишкой - Давидом.
Наверное, он напоминал ей Игоря - моего племянника. Он и Давид сверстники, только одному уже исполнилось девять, а второму навсегда останется семь.
Когда Исмаилов убил моего брата, Ирочка и Игорь, не должны были оказаться в той машине. У брата была запара на работе, поэтому он попросил меня встретить жену и сына из аэропорта. Ведь это так важно, встречать любимых лично, а не заказывать для них такси.
Моя тачка заглохла на кольце, из-за чего образовалась большая пробка, так что я бы не успел в Шереметьево, даже если бы нашел другую машину. Вызвал эвакуатор, предупредил Сашу, тот сорвался с переговоров, чтобы самому встретить семью.
Я прождал почти два часа. Тупо сидел в остывающем салоне и листал ленту новостей, не вчитываясь в заголовки, не рассматривая фотографии.
Именно так я узнал о том, что автомобиль предпринимателя Александра Горина пришел в неисправность и сгорел недалеко от парковки Шереметьево. Клянусь, там именно так и было написано. Пришел в неисправность…
Сука!
И никто, ни один человек в телеке и прессе не сказали о том, что в обуглившейся тачке потом нашли взрывчатку, которая и сработала когда брат забрал Иру и Игоря.
