- А разве у нас соревнования? Я думал, мы просто общаемся.
Просто… с этой семейкой все сложно, начиная с момента когда они переступили порог моего дома. И чутье подсказывает, что мы все наломаем столько дров, что ими мою хибару еще лет десять топить будет можно.
Со двора доносится лай. Герда, поняв, что мы куда-то едем, устала ждать на улице и звала своего дружка. Увы, не меня.
- Дядя Захар, я выйду к Герде, а то наша девочка совсем скучает.
Я офигевши смотрю вслед пацану. Он не захлопнул дверь, так что я вижу, как моя псина кидается на Давида, лижет ему руки и подставляет голову для ласки.
Предательница…
Уже через несколько минут я закидываю сумку за плечо и обуваю тяжелые ботинки, но в последний момент оборачиваюсь назад. Мы с Давой оставили после себя знатный бедлам, а еще утром Лиля порхала здесь мотыльком и наводила чистоту и уют. С ее появлением, дом даже пахнуть стал иначе. Как-то вкусно…
Ладно, как сказал Давид, нужно быть хорошим человеком. Скидываю ботинки, чтобы не наследить на вымытом полу и иду обратно на кухню. Достаю с холодильника тонкую, исписанную тетрадь, чтобы вырвать из нее последний уцелевший лист.
Никаких белок мы, конечно, стрелять не будем. Но показалось, что так звучит даже забавно. Или нет. Черт, с этими нормальными, не одноразовыми женщинами совсем не знаю, как себя вести. В любом случае, уже поздно что-то менять, потому что мы с Давидом едем к моей сторожке.
- Тут круто, - он присвистнул, когда увидел маленький, покосившийся домик, рассчитанный только на нас с Гердой, совсем не похожий на особняк в два этажа, в котором жили они с Лилей.
- Тебя не трудно впечатлить.
- Я впечатлен не домом.
- А чем же?
- Лесом, разумеется.
Он отвечает так просто, что я начинаю чувствовать себя идиотом. Да, сколько еще открытий ждет меня от этого парня?
Впрочем, удивляюсь я не долго, потому что следующий час мы с Давидом собираем доски и сколачиваем условную тумбу, на которой я расставляю пустые жестяные банки.
Давид стреляет так плохо, что я уверен, даже если бы мы целились по белкам, ни одна пушистая красавица не пострадала бы от его рук.
- Нет же, смотри. Упрись в землю, не шатайся как люстра, вот так. Не получится попасть, так хотя бы выглядеть будешь как ковбой.
- Ковбой с английского переводится как пастух для коров. Дядя Захар, у вас очень странные представления о крутости.
- Ой, залепи-ка ты варежку, я уже стал ощущать себя придурком в твоей компании. Ладно, давай не ковбой, давай представим, что ты защищаешь свою маму.
- А ей нужна защита?
- Разумеется. Всем женщинам она нужна, но твоей маме особенно. Она такая нежная, такая ранима, что рядом должен быть мужчина, который всегда сможет ее защитить. Например, ты.
“Или я”, - но вслух этого я не говорю.
И ничего другого тоже не говорю. Потому что не успеваю.
- Горин! Захар Горин! - Эхом разносится по лесу. Давид вздрагивает, я оборачиваюсь и оба мы натыкаемся на горящие праведным гневом глаза.
Перед нами стоит Лиля, волосы развеваются, из ноздрей валит пар, а в руках мое охотничье ружье. Богиня отмщения, не иначе. И сейчас в этой женщине нет ничего от того нежного цветка, какой я вижу ее каждый день дома.
Прожует и не подавится. И такая она мне нравится гораздо больше.
***
Дорогие девочки, мы сильно извиняемся за то, что немного сбили график.
Будем вливаться вы него снова))
Хороших выходных)
Я считал себя опасным человеком. Некоторые из сильных мира сего считали меня очень опасным человеком. Тигран Исмаилов при встрече со мной один на один без оружия и охраны (а может даже с ней) наложил бы полные штаны кирпичей.
Но не Лиля.
Кажется моя очередь поднимать руки вверх и умолять о пощаде. Я не против сыграть в эту игру, только пусть спрячет ружье за спину и поставит на предохранитель.
Оно же было в сейфе. Как открыла, где взяла ключи?
Ах, точноо…
Сраный придурок! Совсем с катушек съехал! Так торопился впечатлить мальца, что забыл о самых главных правилах безопасности хранения оружия. Идиот! Дегенерат! Еще чуть-чуть и труп. Вполне справедливо.
Давид стоит рядом и хлопает глазами будто не узнал собственную маму. Ну… логично. Саму на себя Лиля была похожа только если очень приглядеться.
- Мам мы просто… по банкам…
- В дом, - рыкнула она тоном, который мгновенно погнал по венам чистейший адреналин, а кровь устремилась в то место, которое делало штаны невыносимо тесными.
Черт. Разве можно возбуждаться просто от интонации. Нет, скорее дело в той кто именно это сказал.
Амазонка, мать ее.
- Лиля, убери ружье.
- Горин, ты что тут с моим сыном делаешь?
Давид тихо прикрыл дверь в сторожке, забрав с собой Герду. Пневматический пистолет оставил на пеньке. Хороший мальчик, сообразительный донельзя. Боязливый, зашуганный, но очень чутко улавливающий, что именно в данный момент времени стоит сделать.
- Мы просто тренируемся.
