- Лиля, - его кулак упирается в стену около моего виска. Я вздрагиваю и мотаю головой.
- Не было ничего. Ничего не было.
- Врешь. Я бы трахал тебя и из кровати не выпускал, так что сказки про невинную женушку, которая ждала любимого можешь не рассказывать. Он ведь трахал тебя, да, Лиля? Это было здесь? На этом столе? Ты думала при этом обо мне? Сравнивала? Кто из нас лучше, а?
Кажется, Тигран потерял последнюю связь с реальностью. Его блестящие глаза шарили по моему телу, а язык заплетался, не слушался, будто он был пьян. Он что-то рассказывал про то, как любит меня и спрашивал, ждала ли я его, будто забыл все, что было раньше. И суд, и развод, и то, что я ни разу не написала ни единого письма в тюрьму. Ни одной строчки, Тигран не заслуживал даже проклятий в свою сторону.
- Пожалуйста, перестань, - прошептала я, почувствовав на своих бедрах его жесткие жилистые руки.
- С чего бы? Как раз сейчас ты сравнишь, кто из нас лучше.
Он развернул меня к стене, и я почувствовала, как в поясницу упирается что-то твердое. Ужас и отчаяние волной окатили меня, и я закричала. Так громко, будто у меня впервые прорезался голос:
- Отпусти!
А потом все звуки утонули. Его мат, мое сердцебиение, кровь, стучащая в ушах и прерывистое дыхание – я не слышала ничего кроме заливистого собачьего лая.
Господи, Герда!
Я не одна, со мной в доме Герда!
Все произошло одновременно быстро и мучительно медленно. Я ничего не успела разглядеть но то, как от меня отбросило Тиграна и его истошный страшный вой, скрючило изнутри и заставило нервы натянуться до предела.
- Отцепись от меня, шавка! - и тут же ко мне. - Лиля, бл*ть, убери псину!!!
Я вывернулась, точнее очнулась от оцепенения, потому что Исмаилов уже не держал меня, не прижимал к стене и не пытался изнасиловать, чтобы утвердить свои права на меня как на жену. Он корчился от боли. Стонал. Дрожал. Пытался стряхнуть с себя собаку.
Герда вцепилась ему в руку, но лучше бы в глотку. Лучше бы..
Свободной рукой Тигран потянулся за спину и достал револьвер.
Выстрел, скулеж и Герда с глухим ударом рухнула на пол как мешок.
Я бросилась к ней, смотря на то, как бедная девочка истекает кровью. Она дергала ушами и хвостом, уткнулась носом в мои колени и издавала душераздирающие звуки от боли. Я потянулась рукой к стулу и схватила висящую на ней майку. Наверно она принадлежит Захару. Не важно. Тряпкой попыталась надавить туда, где была видна дыра от пули. Кажется та прошла навылет. Или нет. Все было в крови, а я ничего не могла сделать.
- Боже мой, милая, держись. Ты же такая смелая, такая умница. Пожалуйста, Герда… нужно немного потерпеть. Ты справишься и все будет…
- Лиля брось ее и помоги мне, - над ухом прогремел голос Тиграна, но я не двинулась с места, словно пригвоженная к одной точке. - Лиля!!! Подай мне что-то, у меня кровь. Эта тварь прокусила мне руку. Черт, как больно.
Но я не поворачивалась и даже не собиралась этого делать, если бы не почувствовала как на затылке натянулись волосы. Он схватил меня так сильно, что казалось хотел выдрать клок. Потянул наверх, так, что я сначала оказалась на коленях, потом уже уперлась пятками и вперился в меня своими шакальими глазами.
- У меня тут кровь, а ты за эту суку переживаешь?! Что за дрянь!
Перед глазами мелькнул револьвер. Исмаилов переложил его в целую руку и направил прямо на меня.
- Если ты не сделаешь как я сказал, то ляжешь рядом со своей вонючей псиной. Пошли.
- Но документы?
- Они вам больше не понадобятся. Я сделаю вам новые. Пошли я сказал!
Холодный металл уперся мне в район почки. Тупая боль пронзила бок.
Боль и страх. За себя, за Давида, за Герду.
Оглянувшись назад, я увидела ее взгляд, еще осмысленный, но уже на грани между реальностью и забытьем. Герда почти перестала издавать какие-либо звуки и все, что мне оставалось делать - молиться, чтобы эта девочка оказалась достаточно сильной и держалась до возвращения Захара. Она должна жить. Должна бороться.
Тигран нетерпеливо ждет, пока я перевязываю его кисть чистым кухонным полотенцем. Оно моментально пропитывается кровью. Подонок грязно ругается, дергает запястьем от чего ему еще больнее.
Злорадствую, но недолго.
Тигран выталкивает меня из дома не утруждаясь закрыть входную дверь. Прямо у порога стоит старенький Фольксваген Гольф.
- Где сейчас Давид?
- В школе, - вру глядя Исмаилову в глаза. Он ничего не понимает. Болевой шок, ненависть ко мне и безусловное чувство превосходства не дают ему возможности заподозрить меня в обмане. В его глазах я все еще глупая овца, которая не посмеет перечить мужчине. Слабая. Затравленная. Покорная. - У него сейчас последний урок.
- Тогда едем туда.
- На мне кровь.
Я развожу руками и только сейчас понимаю, что выскочила на улицу в тонкой кофте, забыв и куртку и шапку и холодный ветер быстро остужает разогретую адреналином кожу.
- Накинь мой плащ. Мы подождем его у ворот.
