- Не хочу скрывать от вас, Юрий Иванович, - сказал Сенькевич, - что я испытал немалое удивление, узнав о вашем следствии...
Вот оно, то важное дело, подумал Децкий и испытал облегчение.
- Не буду предъявлять вам претензий, - говорил Сенькевич. - Вы и сами, надеюсь, сознаете, что выступать от имени уголовного розыска не имеете права. Частное следствие потому и называется частным, что не связано с официальными органами дознания. Тем более что в нашей стране институт частного следствия не разрешен вообще. Я обязан вас предупредить, что вы стали на грань противозаконных действий. Хорошо, однако, что вы немногое успели.
- Мне было интересно, - сказал Децкий.
- Я понимаю ваши побуждения, - кивнул Сенькевич, - и подходить к делу формально мы не будем. Поговорим по существу. Итак, вы - частный детектив, мы - официальные следователи, и вот мы встретились поделиться мыслями по делу хищения с вклада двенадцати тысяч рублей.
Хоть и было сказано "поделиться мыслями", но Децкий понимал, что здесь, в этом кабинете, ни о каком обмене мыслей и речь не зайдет, а придется ему рассказывать, причем убедительно рассказывать, сшивать правду с ложью прочно. Ему стало не по себе.
- Вы позвонили в таксопарк и попросили назвать таксистов, ездивших в Игнатово двадцать четвертого июня до одиннадцати часов, - сказал Сенькевич. - Зачем?
- Я думаю, что воровство, - сказал Децкий, - мог совершить или кто-то из сберкассы, или какой-нибудь сосед, или кто-либо из друзей. И я решил проверить своих, чтобы не оставалось сомнения в личных отношениях. Единственным человеком, который стал под мои подозрения, был Павел.
- Почему он? - спросил Корбов.
- Потому что на дачу, как я узнал, он ехал в электричке один. Никто его не видел. Я предположил, что он мог доехать в Игнатово на такси и тут смешаться с пассажирами электропоезда.
- Разве вы ему не доверяли? - спросил Сенькевич.
- Доверял, как себе. Но подозрение возникло. Я хотел проверить...
- Когда вы обратились к таксистам, Пташука уже не было в живых, сказал Корбов. - Какой смысл имела такая проверка?
- Никакого. Но мне надо было снять сомнение.
- Значит, из всех друзей вы заподозрили только Пташука? - спросил Сенькевич. - Его одного?
- Да, - сказал Децкий.
- Почему же все остальные вне подозрения?
- Они ехали парами.
- А если они парами приехали в такси?
- Этого не может быть, - ответил Децкий.
- Почему?
- Никто из них не знал о вкладе.
- А ваш брат?
- Не подозревать же мне брата, - сказал Децкий.
- Вы давно дружили с Пташуком? - спросил Корбов.
- С института.
- Значит, лет двадцать. И все же усомнились?
- Надо же на кого-то думать.
- В честности остальных ваших знакомых вы не сомневаетесь?
- Нет.
- Только в честности Пташука?
- Так складывается, - сказал Децкий.
- Вы предъявляли таксистам групповой снимок?
- Да.
- Почему ж не одиночный снимок Пташука?
- Не было одиночного.
- Но ведь вы могли его сделать.
- Не догадался, - ответил Децкий.
- Кто-нибудь из соседей знал о вашем вкладе? Вы кому-нибудь говорили о нем?
- Никому.
- А кто из соседей бывал у вас дома?
- Как правило, никто.
- А вне правила?
- Соседи по лестничной площадке.
- Это у них умерла старушка двадцать четвертого июня? - спросил Сенькевич.
- Да, - кивнул Децкий.
- Она упала на лестничной площадке?
Децкий вновь кивнул.
- В какое время, не знаете?
Децкий захотел ответить: "Не знаю!", но вырвался, однако, совершенно нечленораздельный звук, какое-то хриплое карканье. Он откашлялся и сказал:
- Знаю, что утром. Но точное время не знаю. Нас не было.
- А какие соображения, Юрий Иванович, привели вас утром на Веселовское шоссе? - спросил Корбов.
- Мне хотелось увидеть место катастрофы. Не верилось, что Паши нет.
- Вам было горько за Пташука?
- Да.
- Но вы тут же поехали к таксистам?
Децкий почувствовал, что потеет. И стул начал припекать, словно заложена была под сиденье и сейчас включена Сенькевичем электроспираль.
- А Смирнов Петр Петрович - честный человек?
- Без сомнения.
- Кажется, у вас в гостях была заведующая комиссионкой?
- Да, Екатерина Трофимовна Мелешко.
- С кем она приехала?
- С приятелем. Я мало знаю его. Он, кажется, военный историк. Знаю, что коллекционирует оружие.
- Вашим гостем был также заведующий магазином "Хозтовары". Он друг вашего дома? Часто у вас бывал? Вы хорошо знаете его?
- Неплохо.
- Он - честный человек?
- Очень уважаемый человек.
- Значит, из всех близких знакомых, собиравшихся к вам на дачу, только Павел Пташук был способен на подделку подписи, воровство облигаций и похищение денег? Один он?
- Нет! - сказал Децкий. - Он меньше всех остальных. Я сам в это не верил. Это были предположения. Нашел какой-то зуд, мне доставляло утешение что-либо делать...
