- Я надеюсь, что ты себя в этом не винишь, - сказал Джерри садясь, ожидая, что его тело успокоится, пульс придёт в норму, и можно будет вернуться к нормальному спокойному бегу. - Здесь нет твоей ошибки, Губ.
- Я пытаюсь убедить себя в этом, но мне до сих пор интересно, что бы было, если бы мы не разрушили комнату №19. Был ли по сей день жив Брат Юджин?
- Это уже не переиграть, Губер, - сказал Джерри, пытаясь найти правильные слова. Но любые ли слова могли бы успокоить его друга? - Комната №19 была прошлой осенью. Брат Юджин был совсем не молод, так что можешь забыть.
- Это не легко.
- Я знаю, - сказал Джерри, подумав о шоколаде.
- Я не дождусь того момента, когда оставлю эту паршивую школу, - сказал Губер с ожесточением в голосе, пиная землю ногой.
- Я тоже туда не вернусь. Я могу уехать обратно в Канаду, - добавил Джерри, внезапно обнаружив такую возможность лишь сказав эти слова.
- Тебе так понравилась Канада?
Джерри пожал плечами.
- Там так спокойно, - и он подумал о «Болтливой» Церкви, зная, что он не сможет объяснять Губеру о своих ощущениях все те недели, проведённые им в Квебеке. - Округ, в котором я жил у дяди и тети, лишь несколькими милями севернее Монреаля. Возможно, я смогу ездить в Монреаль, чтобы учиться в школе с английским языком, - множество возможностей, которые он не осознавал до этого момента.
- У меня есть только «Верхний Монумент», - категорически заявил Губер. - Ни Брата Лайна, ни Арчи Костелло, ни «Виджилса» и никакого другого дерьма.
- А далеко ли зашёл Арчи Костелло? - осторожно спросил Джерри, подумав: на самом ли деле ему это интересно.
- Стараюсь не обращать на это внимание, - сказал Губер, и затем поправил ответ. - Да, конечно. Всё время ходят слухи о всяких его заданиях. Всякие секреты. Снова какой-нибудь бедняга проявляет смекалку, чтобы вытворить какую-нибудь гадость. - «Как и я» - подумал он. - «В комнате №19.»
- Бежим дальше, - сказал Джерри, внезапно резко. Все эти разговоры о Брате Юджине и Арчи Костелло вернули воспоминания, которых он избегал. Комната №19 была достаточно плоха. Но что о шоколаде? Он не хотел о нём думать. Теперь они бежали молча, как прошлой осенью, находя бальзам и благословение в плавном движении их тел под горку и через улицы, прибывая, наконец, в Монументальный Парк и замедляя бег возле орудий времён Гражданской Войны. Потом они какое-то время сидели на скамейке. После пробежки Джерри почувствовал себя вяло, словно его кости и мышцы расплывались и таяли.
- Что притих, Джерри?
- Знаешь, о чём я продолжаю думать, Губер? Сколько Арчи Костелл есть на земном шаре. Не здесь. Везде. В ожидании, - мысль ползала по его мозгу: как было бы хорошо оставить этот мир, вместе со всеми угрозами и несчастьем. Не умереть, а лишь найти место для уединения и утешения. Монахи уходили в монастыри. Священники жили в приходах, отдельно от других людей, или в монастырях. Было ли для него возможным, поступить также? Стать священником? Или братом? Добрым и любезным братом, таким как Брат Юджин? И взять его место в мире и быть кем-нибудь, чтобы бороться с Арчи Костелами и даже с Братьями Лайнами? Эй, что здесь происходит? Я священник? Брат? Смешно. Всё же он помнил те живописные моменты мира в Канаде.
- Кто знает? Иногда я просыпаюсь ночью в панике, и меня мучает вопрос: на что моя жизнь будет похожа? И иногда даже я задаю себе вопрос: кто - я? Что я здесь делаю, на этой планете, в этом городе, в этом доме? И меня бросает в дрожь, в холодный пот, - то, что ему нравилось в Джерри Рено, так это то, что с ним он мог об этом говорить, он мог открыть ему свои опасения и надежды.
- Со мной такое тоже случается, - сказал Джерри. - Я помню, мы что-то такое учили, в школе, кажется:
- Это про меня, Губ, про нас, - это касалось «Тринити», мира, который был создан не им, и которого он боялся. И он больше не хотел его бояться. Он вспомнил плакат, который был наклеен у него на шкафчике: «…сумею ли я разрушить вселенную?» Он стал разрушать вселенную «Тринити», и вот, что получилось. Не стоило этого делать.
- О, Христ.
Джерри посмотрел на Губера, в словах которого был испуг, зная, что Губ редко ругался.
