Достоевский в «Записках из подполья» пишет, что подверженный скуке готов на все, чтобы отомстить за свое состояние экзистенциального ступора. Он предполагает, что из скуки люди готовы втыкать острые булавки в тела ближних, наблюдая за их корчами. «Конечно, от скуки чего не выдумаешь», – пишет он. Театр скуки Тарковского создает в своем центре некую «анти-скуку», в которую зритель может поместить себя – за пределы государственной идеологии.
Натан Данн – редактор и составитель книги «Тарковский» (2008), организатор симпозиума «Искусство Андрея Тарковского» в музее Tate Modern. Его последняя на настоящий момент книга – «Лихтенштейн» (2012), монография, выпущенная к ретроспективе художника в Чикаго, Лондоне и Париже.
«Сыграть невозможно»: проживание и присутствие актера
Говоря о работе актера на театре и в кино, Андрей Тарковский убедительно показывает, что в первом актер в большой мере сам является режиссером. Его задача – выстроить и развернуть линию персонажа в соответствии с общим замыслом. Он знает (а порой и выбирает),
Специфика кино требует совсем иного типа профессионализма. Именно умения довериться режиссеру, собирающему фильм из множества фрагментов (в том числе актерских), будь то отдельные планы, целые секвенции, звуки, тела, паузы. Режиссер, по Тарковскому,
По Тарковскому, актер не только не обладает режиссерскими функциями, но не должен давать и элементарного отношения к образу. Тем более, что зачастую он может и не знать сценария. Подобный режиссерский диктат приводит к исключительной важности результата, в ущерб, например, упражнению. Этот подход отчасти (и только отчасти) созвучен опытам Робера Брессона, который работал с актерами как с материалом, физической субстанцией, которую необходимо наделить смыслом (жестами, репликами).
В каком-то смысле Тарковский синтезировал и предложил довольно новаторский подход к работе с актером. До поры я буду использовать слово «актер», хотя оно не вполне точно описывает то, что делает Тарковский.
Традиционно разводя актерскую работу в театре и в кино, Тарковский показывает, что в театре мы действительно можем говорить о профессии: актер некоторым образом выстраивает свою роль, играет, продумывает и в каком-то смысле является соавтором, сорежиссером. Он знает, что он играет, и знает, каким образом он это делает. Ему известен замысел, он выстраивает образ, присутствует, постоянно действуя в прямом эфире, он отвечает за происходящее и его результат. Это и есть профессия. В кино, утверждает Тарковский, стоит совершенно иная задача.