Знать бы верный ответ. Напряженно вздыхаю, стараясь что-то придумать, но Мнац не ждет.
– Ты носишься от меня как угорелая. Не воспринимаешь всерьез. Подозреваешь, обвиняешь, практически никогда не слушаешь. Даже мою помощь считаешь тупой издевкой, а слова – лживыми и смешными. Так объясни мне одну вещь. Зачем мне помогать тебе дальше? Тем более гасить свою бывшую девушку, которая лично мне ничего плохого не сделала.
А вот это новость. Он защищает Кристину? Правда? Ее?! В недоумении бегаю взглядом по его лицу, пытаясь отыскать хоть лучик знакомого света, но Мнац умело держит каменную маску, если это вообще маска.
– Ты знаешь, что она сделала мне. И ты не можешь все так оставить.
– Доказательства, Алена. У тебя есть доказательства, что это она?
– Ты не веришь? – с искренним изумлением спрашиваю я.
– А должен? – механически ровно переспрашивает Мнац. – Я знаю Крис. Она стерва, но не настолько. Женя мог просто прикрыться ею, видя сложившуюся ситуацию. Ты просила не вмешиваться, но сама втягиваешь меня в эти разборки. Смахивает на лицемерие. Тебе так не кажется?
Его слова весят несколько тонн, давят на макушку. Еще вчера он был на моей стороне, да и сегодня днем тоже. Снова разыгрывал? Солгал? Стараюсь включить мозг на максимум, но получается придумать только одно:
– Чего ты хочешь, Мнац? Назови цену.
– Ого, – ядовито хмыкает он. – Деловой подход? Мне это нравится, но, боюсь, моя цена для тебя будет слишком неподъемной.
– Секс? – равнодушно спрашиваю я, а сухость нещадно скребет по горлу.
– Как быстро ты догадалась. И что теперь? Согласишься? Ради дела ведь не стремно, да? А ты становишься циничной.
– Я не говорила, что согласна. Лишь хотела убедиться, что правильно тебя понимаю.
– Снова выставляя меня злодеем, которому нужно только одно, – едко дополняет он.
– Разве это не так?
Мнац впервые отводит взгляд раньше, чем я. На его лице мелькают тени скрытых эмоций, губы искривляются в усмешке. Чем больше смотрю на него, тем сильнее сжимается сердце.
– Я тебя понял, Алена, – говорит Мнац устрашающе спокойно. – Как насчет пари? Победишь, сделаю все, что скажешь. Проиграешь, сделаешь все, что скажу я.
Напряжение стягивает мышцы на животе, руки подрагивают. Да кто это такой? Я его не узнаю́. Еще несколько часов назад он был совершенно другим.
– И какие условия? – скованно выдавливаю я.
– Твой экзамен. Все будет по-настоящему. Я маньяк, Алена, а ты – жертва. Отобьешься – победа. Нет – поражение. Я не буду тебя жалеть или поддаваться. Это реальность. Это происходит каждый день с тысячами людей. Насилие. Всех видов и форм. Смысл нашего общения был в том, чтобы научить тебя давать отпор, и сегодня мы проверим, как ты выросла за это время.
– Если я… – с трудом сглатываю. – Если я проиграю?..
– Я получу то, что хочу. Ты же сама сказала, трахну тебя. Прямо здесь.
Страх заползает в самые дальние уголки души, звеня цепями. Мнац серьезен. Непоколебим.
– Испугалась? То есть все-таки секс в полусознании с Женей лучше, чем здесь со мной? Где нас никто не увидит, и я даже смогу доставить тебе удовольствие, на крайняк просто не промахнусь и ничего тебе не поврежу. Хм-м-м… а это даже обидно.
– Почему ты это делаешь? – Внезапная злость придает резкости и смелости голосу.
– Делаю что?
– Все это! – взмахиваю руками.
– Ты согласна на пари или нет?
Это какой-то бред. Сумасшествие! Сейчас бы развернуться и уйти, но тогда придется снова засунуть голову в песок и… Делаю шаг вперед и выпаливаю:
– Согласна!
– Вытяни руки! – приказывает Мнац.
Пальцы сводит, в глазах появляются слезы, но я гоню их изо всех сил и делаю, что велено. Мнац подходит ближе, одевает мне перчатки с накладками на костяшках и туго затягивает ремешки. Его движения резкие, грубые. Совсем не похоже на парня, который с такой заботой ухаживал за мной еще два дня назад. Да я, блин, уже и не знаю, где он настоящий!
Мнац отступает на несколько шагов. Голубые глаза пусты, а голос острее, чем бритва:
– Я твой враг, Алена. Я. Твой. Враг.
Следующие минуты превращаются в ад. Страх и непонимание вгоняют в панику и мешают вспомнить приемы, которые я так усердно учила последний месяц. Хочется забиться в угол и рыдать что есть сил, потому что Мнац не шутит, все взаправду. Каждое его движение, каждый выпад пропитан угрозой и желанием навредить. Тело ноет от его тычков и бросков. Ударяюсь локтем о стену, затылком о пол. Сохраняю минимальную дистанцию между нами только благодаря тому, что уклоняться и убегать у меня получается лучше всего.
– И это все? По кругу будем ходить? Поиметь тебя будет даже легче, чем я думал, – выплевывает Мнац, вновь приближаясь.
