Тишина придавливает к кровати, но я все-таки поднимаюсь и шлепаю босыми ногами на кухню, по пути натягивая футболку. Заглядываю в дверной проем, Мнац сидит в кресле и выдыхает сигаретный дым в открытую форточку. Он замечает мое появление и немного напрягается.
– Доброе утро, – произношу я как ни в чем не бывало.
– Доброе, – настороженно отвечает он. – Давно ты проснулась?
– Пару секунд назад. А что?
– Не хотел тебя будить.
– Ты и не разбудил.
Мнац смотрит мне в глаза и медленно ослабляет оборону. Убедился, что я ничего не слышала, и рад этому? Значит, смысла спрашивать нет. Он не расскажет.
– Чем сегодня займемся? – задаю ни к чему не обязывающий вопрос, но он важен.
– М-м-м… – задумчиво тянет он, отворачиваясь к окну. – У меня есть кое-какие семейные дела. Скорее всего, буду занят до вечера.
Семейные дела? Не первый раз это слышу, но впервые заостряю внимание. А точно ли они семейные? С чьей семьей они связаны?
– Можешь побыть здесь, если хочешь. Заберу тебя, как освобожусь, и поедем в…
– Нет, – качаю головой, не дослушав. – Мне нужно… сделать доклад. Лучше поеду в общагу.
– Хорошо, тогда отвезу тебя сейчас.
– Я и на автобусе доберусь.
Голубые глаза вмиг темнеют. Мнац поднимается с места, оставляя недокуренную сигарету в блюдце, и подходит ближе.
– Алена, в чем дело?
– Ты мне скажи, – приглушенно отвечаю я.
– Ты слышала мой разговор по телефону?
– А там было то, что я не должна знать?
Он дергает подбородком, напрягая шею, и отвечает скованно:
– Мне бы этого не хотелось.
– Почему?
– Трудно объяснить.
Сейчас он кажется почти недосягаемым, и это больно. Больно, когда человек, который значит так много, отгораживается от тебя.
– Поняла, – киваю я, принимая поражение.
– Я не сказал, что не стану этого делать. Просто… не сейчас. Ладно?
– Хорошо. Я буду готова выезжать через десять минут.
Разворачиваюсь, но Мнац ловит меня за руку и притягивает к себе. Зажмуриваюсь, прижимаясь спиной к его теплой груди.
– Это никак не касается тебя лично, Алена. Никак не касается нас с тобой. Пока это все, что тебе нужно знать.
Хочу ему верить. Очень хочу, но это еще никогда не было так сложно. Неведение убивает все. Оно как медленная отрава, постепенно проникающая в мозг и заставляющая выдумывать самые худшие из возможных вариантов. В таком состоянии невозможно наслаждаться настоящим, потому что будущее имеет тысячу исходов и все из них живут в твоей голове.
Плохое предчувствие следует по пятам и входит за мной в комнату общежития. Не могу перестать думать о том, что случилось утром, но это еще не самое страшное. Останавливаюсь на пороге, словно на голову выливают ведро ледяной воды. Предчувствие превращается в гигантского монстра, вонзающего топор в спину. Вместо Зои на ее кровати сидит Кристина, изящно сложив ногу на ногу и откинувшись назад на вытянутые руки. По ее лицу трудно понять, зачем она здесь, поэтому я открываю рот, чтобы спросить напрямую, только она меня опережает:
– Спокойно, Алена. Я пришла с миром.
Закрываю за собой дверь и сажусь на кровать напротив. У меня нет настроения болтать, но раз уж она пришла, послушаю, что скажет. Враги должны быть на виду. Уверена, любой ее план я прощелкаю быстрее, чем она успеет закончить.
– Я тебя не боюсь, Кристина. Можешь меня не успокаивать, это лишнее.
– И правильно делаешь, я тебе не враг. Скорее, совсем наоборот.
Вскидываю бровь, не впечатленная ее актерской игрой:
– Неужели пришла предложить мне дружбу?
– Это вряд ли. Но и за волосы таскать тебя я не собираюсь… Ой, извини.
Коротко хмыкаю и спрашиваю холодно:
– Что тебе нужно?
– Немного времени и трезвость твоих мыслей.
– Есть и то, и другое. Говори.
Кристина глубоко вдыхает, пристально глядя на меня, выпрямляется и наклоняется вперед, теряя часть королевской стати и превращаясь в обычную девушку. Интересно, она этому у Мнаца научилась? Такие быстрые метаморфозы по его части.
– Алена, ты еще не понимаешь, куда ввязалась. Какой бы стервой и тварью ты меня ни считала, я хочу помочь.
– И ты тоже? – открыто смеюсь я. – Прямо университет альтруистов, а не «Волковский» колледж. Неужели я похожа на человека, которому так нужна помощь?
– Если знать то, что знаю я, то да, – серьезно заявляет Кристина.
– И что же ты такого знаешь?
– Мнацу нельзя верить.
Вау! Вот это эксклюзив! Сенсация! Не сдержавшись, закатываю глаза и устало качаю головой.
– Крис, ты меня, конечно, извини, но… с чего мне верить тебе?
– Я его знаю.
– Правда? – усмехаюсь я, ощущая привкус яда на языке.
– Понимаю, ты считаешь себя особенной, – с нотками жалости произносит Кристина. – Он, безусловно, умеет убеждать, но все куда сложнее. Алена, ты видишь только то, что он хочет. И все это ложь.
– Ближе к делу, Крис. Факты. Доказательства. Пока все твои слова – вода, от которой мне ни горячо ни холодно.
Она кривит губы, а потом хищно улыбается:
– Какая ты стала… Мнац хорошо поработал. С каждым разом у него получается все лучше и лучше.
Молчу, с трудом удерживая холодное спокойствие. Если она будет продолжать говорить то, что и так понятно, то вылетит отсюда быстрее, чем успеет произнести «стервозность мой конек».
