– Угу. Это был тихий ужас. – (Я моментально выпрямилась.) – Он пригласил ее в воскресенье на завтрак, и она оказалась просто кошмарной. На ней был малюсенький топ, который вообще ничего не прикрывал. И она постоянно меня обнимала, будто мы с ней сто лет знакомы, и слишком громко хохотала, а когда папа пошел в сад, она сделала круглые глаза, склонила голову набок и начала сюсюкать со мной, словно я малый ребенок.
– Ох уж эта мне манера склонять голову набок! – поддакнул Уильям, и зал согласно зашумел. Ведь все знали эту манеру склонять голову набок.
– А когда папа вернулся, она по-дурацки хихикала и постоянно встряхивала волосами, точно подросток какой, хотя ей уже явно тридцатник, если не больше. – Джейк брезгливо поморщился.
– Тридцатник! – воскликнула Дафна, поспешно спрятав глаза. – Подумать только!
– По мне, тогда уж лучше та, которая выспрашивала у меня, что у него на уме. Она, по крайней мере, не прикидывалась моим лучшим другом.
Джейк говорил что-то еще, но я уже не слушала. У меня зазвенело в ушах, заглушая все остальные звуки. Как можно было быть такой идиоткой? Я вспомнила, как Джейк вытаращился на меня, когда Сэм впервые при нем заговорил со мной. Ведь Джейк наверняка хотел меня предупредить, а я оказалась настолько тупой, что проигнорировала это.
Меня бросило в жар, а потом затрясло. Я больше ни секунды не могла оставаться здесь.
– Хм… Я совсем забыла. У меня назначена встреча. – Я судорожно схватила сумочку и поднялась с места. – Простите.
– Луиза, ты в порядке? – забеспокоился Марк.
– Все отлично. Ладно, мне надо бежать. – И, растянув губы в фальшивой улыбке, от которой заболели щеки, я ринулась к двери.
Он был там. Конечно был. Он только что въехал на парковку и сейчас снимал шлем. Я вышла из церковного зала и замерла на верхней ступеньке, лихорадочно прикидывая, как мне пройти к своей машине, не столкнувшись с ним, но поняла, что все мои надежды напрасны. Сперва мой мозг зафиксировал его силуэт, а затем и все нервные окончания пришли в возбуждение. Я испытала странное смятение чувств. Это и прилив удовольствия, и восхищение тем, какой он большой, и воспоминание о его сильных руках на моем теле. А потом – слепая ярость и стук в висках от невыносимого унижения.
– Эй… – начал он, заметив меня.
Его улыбка была непринужденной, а глаза лучились нескрываемым удовольствием. Обольститель хренов!
Я специально замедлила шаг, чтобы он заметил страдальческое выражение на моем лице. Мне было наплевать. Неожиданно я стала похожа на Лили. И мне было наплевать на приличия. Это ведь не я, а он, переспав с одним человеком, тотчас же прыгает в постель к другому.
– Молодец, хорошая работа, чертов засранец! – выплюнула я и кинулась к своей машине, чтобы он не увидел моих слез.
С этого момента, словно по мановению волшебной палочки злой колдуньи, неприятности начали расти как снежный ком. Ричард стал еще въедливее, он постоянно жаловался, что мы мало улыбаемся и нам не хватает «жизнерадостного шарма», в результате чего клиенты уходят от нас в гриль-бар «Воздушные крылья». Погода испортилась, небо затянуло свинцовыми облаками, из-за почти тропических ливней рейсы постоянно задерживались, и аэропорт оказался забит раздраженными пассажирами, ну и в довершение всего, ни раньше ни позже, грузчики объявили забастовку.
– А чего ты ожидала? Меркурий движется с востока на запад, – свирепо сказала Вера, рявкнув на посетителя, попросившего поменьше пенки в капучино.
А дома Лили была мрачнее тучи. Она сидела в гостиной, приклеившись к мобильнику, и ничто не могло поднять ей настроение. С каменным выражением лица, точь-в-точь как у ее отца, она часами смотрела в окно, словно, подобно ему, была загнана в ловушку. Я пыталась объяснить ей, что желто-черные колготки подарил мне Уилл, что дело не в цвете или фасоне, а в том, что они…
– Ну да, ну да. Колготки. Ладно, проехали, – сказала она.
Уже три ночи подряд я практически не сомкнула глаз. А просто лежала, уставившись в потолок, и лелеяла холодную ярость, угнездившуюся в груди и решительно не желавшую меня покидать. Я злилась на Сэма, но еще больше – на себя. Он дважды присылал мне эсэмэски, сводящие с ума фальшивые «??», на которые я даже не потрудилась ответить. Похоже, я совершила классическую ошибку большинства женщин, которые полностью игнорируют то, что мужчина говорит или делает, а прислушиваются исключительно к зову своего сердца, коварно нашептывающему: «Со мной все будет по-другому». Я поцеловала его. Я пошла у него на поводу. И оказалась кругом виновата.
Я пыталась уговорить себя, что еще счастливо отделалась. Твердила себе с ложным пафосом, что лучше уж выяснить правду сейчас, чем через шесть месяцев! Старалась посмотреть на ситуацию глазами Марка: как хорошо, что я сделала шаг вперед! Ведь неудачный результат тоже результат! По крайней мере, секс был отличным! Но затем дурацкие горячие слезы начинали течь из моих дурацких глаз, и я, размазывая их по щекам, говорила себе: вот что бывает, когда теряешь бдительность и слишком близко подпускаешь к себе кого-то.
