После тебя полностью

Сэм влез вслед за мной, закрыл за собой окно и, окинув критическим взглядом сломанный замок, загнул под углом гвоздь в раме, чтобы обезопасить меня от непрошеных гостей. Затем, тяжело ступая, подошел ко мне и протянул руку.

– Ну давай поднимайся, – сказал он. – Если будешь так сидеть, то вообще никогда не встанешь.

Я пристально посмотрела на Сэма. Его мокрые волосы прилипли к голове, кожа слегка блестела в полумраке. Когда он помогал мне подняться, я слегка вздрогнула.

– Бедро?

Я кивнула.

Он вздохнул:

– Мне бы очень хотелось, чтобы ты поговорила со мной.

Его глаза покраснели от усталости. На внутренней стороне левой руки красовались две длинные царапины. Интересно, что с ним приключилось прошлой ночью? Сэм исчез на кухне, и я услышала шум льющейся воды. Он вернулся со стаканом воды и двумя таблетками.

– На самом деле не следовало давать их тебе, но они снимут боль.

Я с благодарностью взяла таблетки, и Сэм наблюдал за тем, как я глотаю их.

– Ты всегда следуешь правилам?

– Когда считаю их разумными. – Сэм забрал у меня стакан. – Ну что, Луиза Кларк, мир? – Я молча кивнула, и он облегченно вздохнул. – Отлично. Позвоню тебе завтра.

И тогда я, поддавшись внезапному порыву, взяла Сэма за руку. Он ответил мне легким пожатием.

– Не уходи. Уже поздно, – сказала я и, поймав его пристальный взгляд, добавила: – И ездить на мотоцикле под дождем очень опасно.

Я забрала у него отвертку, швырнула ее на пол, и она, тихо звякнув, упала на ковер. Сэм задумчиво почесал в затылке:

– Не уверен, что сегодня я на что-то гожусь.

– Тогда торжественно обещаю не использовать тебя для сексуальных утех. По крайней мере, на этот раз.

Он ответил мне неторопливой, чуть печальной улыбкой, и я вдруг почувствовала, как у меня отлегло от сердца, словно я сбросила с плеч тяжкое бремя, о котором даже и не подозревала.

Никогда не знаешь, что может случиться, когда упадешь с большой высоты.

Сэм переступил через отвертку, и я молча повела его в спальню.

Я лежала в темноте, закинув ногу на спящего рядом мужчину, наслаждалась приятной тяжестью его руки и смотрела на его лицо.

– Остановка сердца со смертельным исходом, дорожно-транспортное происшествие с мотоциклом, подросток-самоубийца, колото-резаные ранения в результате бандитской разборки в районе Пибоди-Истейт. Некоторые дежурства просто…

– Тсс… Спи давай.

Он с трудом стянул с себя униформу, оставшись в футболке и трусах. Затем поцеловал меня, послушно закрыл глаза и моментально провалился в сон, словно упал в черную пропасть. А я лежала и думала, стоит ли приготовить ему поесть или хотя бы убрать квартиру, чтобы, проснувшись, он сразу понял, что у меня все под контролем. Но вместо этого я разделась до нижнего белья и скользнула к нему в постель. Сейчас мне хотелось лишь одного: быть рядом с ним, прижиматься голой грудью к его футболке, чувствовать, как его дыхание смешивается с моим. Я прислушивалась к его посапыванию, удивляясь его способности лежать совершенно неподвижно. Я внимательно изучила форму его носа, цвет щетины, оттенявшей подбородок, изгиб темных ресниц. А потом прокрутила в голове все наши прежние разговоры, но уже в новом свете. Оказывается, он одинокий мужчина, да к тому же любящий дядя, и мне хотелось смеяться над идиотизмом ситуации и собственной глупостью.

Я дважды слегка коснулась лица Сэма, вдохнула аромат его кожи: первобытный, сексуальный запах мужского пота и чуть-чуть химический – антибактериального мыла, и почувствовала, как его рука рефлекторно сжала мою талию. Затем я повернулась на спину и стала смотреть на огни уличных фонарей, внезапно ощутив, наверное, впервые за все это время, что я больше не чужая в этом городе. И наконец я стала куда-то уплывать, постепенно погружаясь в сон.

Он смотрит на меня широко открытыми глазами. Похоже, не сразу понимает, где он.

– Привет.

Момент пробуждения. Особое дремотное состояние, которое тебя охватывает ранним утром. Он в моей постели. Его нога рядом с моей.

На моем лице медленно расплывается улыбка.

– И тебе привет.

– А который час?

Я пытаюсь разглядеть цифры на электронном будильнике:

– Без четверти пять.

Время установлено, и мир не слишком охотно принимает разумные очертания. За окном натриевый свет пронизывает тьму. Громыхают по мостовой такси и ночные автобусы. Но здесь, наверху, есть только он и я в ночи, и тепло постели, и звук его дыхания.

– Представляешь, я даже не помню, как здесь очутился. – Он озирается по сторонам, его лицо белеет в уличном свете, брови нахмурены.

Я наблюдаю, как постепенно оживают воспоминания о вчерашнем дне, как появляется беззвучное мысленное о да!

Он поворачивает голову. Его губы буквально в паре дюймов от моего рта. Его дыхание теплое и сладкое.

– Как же я по тебе скучал, Луиза Кларк!