Точно во сне направляясь к кошмару, я вошла в калитку, та опасливо лязгнула и захлопнулась со скрипом старых петель. Старые яблони создавали плотный коридор из листвы, пряный запах гнилых фруктов плотно укутал особняк. Парадная дверь легко поддалась, и я медленно ступила в дом. Узорчатый палас освещался приглушенным светом бра, которые отбрасывали мягкие тени на картины в громоздких рамах. Из темной комнаты вышел гувернер, остекленевшими глазами посмотрел сквозь меня и медленно пошел вверх по лестнице. О моем визите уже знали. В гостиной первым делом я подошла к окну и раздвинула бордовые, из плотной ткани шторы с нелепыми золотыми кисточками. Надежда оставалась на Эмму. Вот какие жизнь подкидывает сюрпризы. Враг стал союзником, а любимый — палачом. Я бы рассмеялась, если бы не пыталась унять дрожь, перебирая края дурацкой небесно-голубой туники, скрывающей оружие.
— Пришла за добавкой, лапочка?
До боли знакомый голос царапнул перепонки, и холодок скользнул по позвоночнику. Я не могла найти в себе силы обернуться и посмотреть на него. В стеклах отражался размытый силуэт Скила. Он, растягивая удовольствие, приближался ко мне. Время чудовищно замедлилось. Меня сковало оцепенением. Раны, оставленные им, напомнили о себе, но жестокость этой твари страшила больше физической боли.
— Я верю, что он еще там. Он сильнее тебя, — играла я свою роль… а, возможно, и действительно верила.
Кусты напротив окна тихо пошевелились. Я прижалась к боку оконной рамы, закрыв глаза и опустив голову. Не было сил видеть его, невольно ощутила знакомые и нежные прикосновения к подбородку. Он поднял мою голову и велел:
— Это я. Смотри.
Я подчинилась и увидела знакомые глаза, отдающие металлическим холодом, кривую довольную ухмылку.
— Ты же сделаешь, что я скажу?
— Конечно, — прошептала я одними губами. Сердце отбивало дьявольский ритм.
— На колени, тварь.
Стекло разбилось, и я резко отвернулась, закрывая лицо от осколков, врезавшихся острыми уколами мне в руки.
— Дрянь, — услышала я напоследок. Скил, нет, не Скил, этот паразит, что в его теле, ощущал действие лекарства. Вцепившись в штору, шатался, гардина не выдержала и обрушилась с грохотом.
— У тебя появились друзья? — во фразе читалась надменность и удивление. Он посмотрел на грудь, туда, куда метко попала Эмма, и упал.
Черт. Я дрожащими руками выхватила пистолет, ожидая слуг или охранников якобы мэра, которые прибегут на шум, но первая в проеме гостиной появилась Эмма.
— Опусти ствол, давай быстро!
Я убрала пистолет и взяла за ноги Скила, находившегося в бессознательном состоянии. Эмма подхватила его за руки. Уже когда мы были у парадной двери, двое мужчин выбежали из коридора, держа наготове ружья. Эмма сработала быстрее, чем я успела испугаться: обезвредила их двумя прицельными выстрелами в ноги. Вот же шальная баба, такую действительно лучше держать в напарниках, нежели во врагах. Конечно, свое заключение в подвале я не забыла, как и издевательства, но какой толк делать акценты на этом, когда мы действовали заодно.
Его закинули на заднее сиденье в фургоне. Только сейчас появилась боль в мышцах, я запыхалась — Скил тяжелый. Эмма захлопнула заднюю дверь и прыгнула на водительское место. Я быстро села рядом и закрыла дверь уже на ходу. Напарница ударила по газам. Раздался оглушительный свист шин, мотор визгнул, и мы помчались по ночным улочкам тихого города. Очень тихого, улицы точно вымерли.
— Заброшенный завод через пятнадцать минут езды. — Эмма повернула руль, и машина наклонившись вошла в поворот. — Там уже все готово. Действуй, как я говорю, — рявкнула она приказным тоном.
— Да, мэм, — отчеканила я, еще не веря, что удалось. Сработали оперативно, тварь внутри Скила совсем не ожидала такого.
— Снотворное на вампиров действует примерно час, но уверена — эта тварь проснется быстрее. Времени мало.
— Все получится?
— Черт его знает, — сплюнула она и переключила скорость. Стрелка на скоростной отметке достигла красной зоны. Старенький фургон дребезжал, но исправно вез нас к цели.
Фургон замедлил ход около заброшенного завода с разбитыми окнами, забитыми, словно в спешке, кривыми досками. Эмма умело повернула руль и протаранила хлипкие ворота, по лобовому стеклу пошла сетка трещин. Я охнула и прокричала:
— Могла и предупредить!
— Я не подписывалась таскать твоего красавчика на своем горбу.
С рывком машина остановилась, поюзав шинами по бетону. Огромный пустой склад: что могли — уже растащили, остались только массивные цистерны и куча ржавых труб, досок и прочей рухляди.
— Кэт, нужно закинуть это в правую цистерну. Давай поживей.
