Ее дрожащий голос стал ближе, и теперь в нем звенел гнев:
– Зачем вы его бьете? Вы не имеете права!
– Я вызвал полицию с мобильного, – продолжил незнакомец. – Они на сто сороковой миле, значит, у нас минут десять, а может, и того меньше. Мистер Ли-Ли, у кого ключи от машины?
Ли пришлось напрячь мозги.
– У нее, – ответил он наконец. – Она сказала, я слишком набрался, чтобы сесть на руль.
– Ясно. Эллен, выходите, садитесь в «круизер» и гоните до самого Лейк-сити. И если у вас есть хоть крупица мозгов, вы не остановитесь и не свернете.
– Как это я брошу его, – разъярилась Эллен, – когда у вас в руке эта штука!
– Так и бросите. А станете упрямиться, ему же хуже.
– Бандит несчастный!
Мужчина рассмеялся, и его смех напугал Ли больше, чем голос.
– Считаю до тридцати. Если не послушаетесь, я снесу ему башку по самые плечи. Неплохой выйдет мяч для гольфа.
– Вы не станете…
– Сделай, как он сказал, Элли, прошу тебя, детка.
– Вы слышали? Ваш славный плюшевый медвежонок хочет, чтобы вы убирались к чертовой матери. Если завтра он решит прикончить вас вместе с ребенком – на здоровье, меня тут не будет. А сейчас лучше не нарывайся, дура! Уноси задницу, пока цела!
Эллен не пришлось просить дважды – этот язык женщина понимала с полуслова. В поле зрения Ли возникли ее сандалии на босу ногу. Незнакомец принялся считать вслух:
– Раз, два, три, четыре…
– А ну шевелись! – гаркнул Ли и ощутил, как грубый сапог пнул его в зад, не сильно, но болезненно. Сигнализация продолжала оглашать окрестности. – Ты слышала? Шевелись!
Сандалии перешли на бег, рядом с женщиной неслась ее тень. Незнакомец дошел до двадцати, когда завелся моторчик «круизера». На тридцати Ли увидел, как блеснули габаритные огни. Он приготовился к удару, но бандит, напавший на него, медлил.
Когда автомобиль выехал на шоссе и звук мотора стих вдали, его мучитель несколько удивленно поинтересовался:
– Ну и что мне с тобой делать?
– Не бейте меня, мистер, – сказал Ли, – пожалуйста, не бейте.
Когда автомобиль скрылся из виду, Хардин перекинул монтировку в другую руку. Ладони вспотели, и он едва не выронил ее. Только этого не хватало! Стоит железке звякнуть о бетон, как Ли окажется на ногах. И пусть он оказался совсем не таким крепышом, какого вообразил себе Дикстра, он все еще опасен.
И что с того? Если он позволит Ли-Ли вскочить, придется драться. Хардин чувствовал, что Дикстра пытается вернуться, рвется обсудить этот вопрос, и еще парочку сопутствующих. Хардин задвинул Дикстру подальше. Не время и не место для нравоучений.
– Что мне с тобой делать? – В голосе незнакомца звучала настоящая растерянность.
– Не бейте меня, – сказал человек на полу. Он носил очки – такого от него не ждали ни Хардин, ни Дикстра.
– Не бейте меня, мистер.
– Дошло! – воскликнул Хардин. («Придумал!» – выразился бы Джон Дикстра.) – Сними очки и положи рядом с собой.
– Зачем…
– Заткнись и делай, как велено.
Ли в выцветших «ливайсах» и ковбойской рубашке (сейчас рубашка выбилась из джинсов и топорщилась на заднице) правой рукой начал снимать очки в проволочной оправе.
– Левой.
– Но почему?
– Я сказал, левой!
Ли снял хрупкие очки в изящной оправе и положил перед собой на бетон. Хардин тут же наступил на них каблуком. Раздался треск и хруст стекла.
– Что вы делаете? – взвизгнул Ли.
– А ты как думаешь? Пушка с тобой?
– Нет, господи, откуда!
Хардин поверил сразу. Если у Ли и было оружие, он хранил его в багажнике укатившего «круизера», да и то вряд ли. Стоя за дверью женского туалета, Дикстра воображал здоровяка-работягу, а этот тип больше походил на бухгалтера, три раза в неделю посещающего тренажерный зал.
– Сейчас я вернусь в машину, выключу сигнализацию и уеду, – сказал Хардин.
– Да-да, разумеется, вам давно пора…
Хардин предупреждающе пнул его, и посильнее, чем раньше.
– Это тебе давно пора заткнуться. Лучше скажи, чем ты тут занимался?
– Хотел преподать чертовой суке хоро…
Хардин изо всей силы заехал Ли в бедро, в последнюю секунду – но только в последнюю – смягчив удар. Ли жалобно заверещал. Хардин испытал мгновенный стыд от того, как спокойно и грубо ему врезал. Еще ужаснее было то, что ему хотелось повторить и уже не смягчать удара. Пронзительный визг Ли ласкал слух, и ничто не мешало Хардину снова заставить жертву завопить от боли.
Ну и чем он сейчас отличался от Ли – Грозы Сортиров, который лежал, уткнувшись мордой в пол, а четкая тень от двери перерезала его спину по диагонали? Да ничем. Ну и пусть, гораздо больше его занимало другое. Что, если со всей силы заехать Ли в левое ухо, но так, чтоб не насмерть? Хрясь! Приятный, должно быть, звук. А если старина Ли ненароком откинется, невелика потеря. Кому он нужен? Этой дуре Эллен? Нашел кого жалеть.
– На твоем месте, дружище, я бы заткнул глотку, – сказал Хардин. – Выговоришься, когда копы приедут.
– Почему вы не уходите? Оставьте меня в покое! Сломали очки, этого мало?
– Мало, – честно сознался Хардин, подумал и спросил: – А знаешь что?
Ли не рвался узнать.
