"Последнее дело графа Аминова" - здесь и детектив, и приключения, любовь и история конца 18 века... Казалось, счастье не покинет дом графа, только вернувшегося из очередного, оказавшегося весьма опасным задания. Его прошение об отставке отклонили. Мало того, Архаров Николай Петрович, которому служил, вскоре после восшествия на престол императора Павла I, впал в немилость, был уволен и сослан жить безвыездно в Тамбове. Всё, на что граф надеялся, в одночасье рухнуло, а новое задание, которое ему поручили, пересеклось с секретным делом по чувству долга...
Ещё год назад граф Алексей Петрович Аминов и представить не мог, как судьба раскинет карты и как заставит выбрать ту, которую никак не хотел. Вместе с ожидавшей ребёнка супругой Софьей он пытался превратить мечты о свободной и спокойной жизни в своей усадьбе в реальность.
Четверо детей уже успели они нажить за те недолгие ещё годы вместе... Приёмному сыну Алексею и родной первой дочери Елене было по четыре года в том 1797 году. Следующим детям, а то было два мальчика, одному - два года, а второму, недавно родившемуся, - всего два месяца.
Всё, казалось, предвещало лишь совместное счастье. Только после года службы Архарову, проводя расследования в Петербурге, Алексей всё равно получил отказ на прошение об отставке.
Друзья Николай и Антон, так же служащие с ним для Архарова, не смогли помочь своим словом. Свободы Алексею, как видно было, в ближайшем будущем не предвиделось. Тревожные времена, когда доверия мало к кому было, отпускать верных служащих никто не хотел...
Ещё совсем недавно, в ноябре 1796 года, скончалась любимая императрица,... Екатерина Алексеевна, урожденная София Августа Фредерика, принцесса Ангальт-Цербстская. То был будто роковой день для Архарова. Проснувшись в сей день, 9 ноября, именинником, когда исполнилось 54 года со дня рождения, он и не знал, что столь худая новость будет предвестником неприятностей.
Взошедший на престол сын Екатерины Алексеевны, Павел Петрович был в апреле, прямо в праздник Пасхи, венчан на царство вместе со своей супругой. Въезд его в столицу был совершён в Вербное воскресенье, за неделю до коронации, и его, как когда-то Иисуса Христа, въезжающего в Иерусалим, встречали со словами «Благословен Грядущий во имя Господне».
С начала правления Павел сразу перевёл Архарова служить в Петербург на пост второго генерал-губернатора: вторым, после своего брата Александра. В день коронации император пожаловал ему имение и две тысячи душ. Тогда-то и начал Архаров переводить своих подчинённых из Москвы тоже в столицу. Начало казалось радужным: император его обожал и доверял.
Ввелись прусские порядки, как комендантский час: после 20 часов вечера гражданам было запрещено показываться на улицах. Французская же мода осуждалась и была причиной задержания. За всем порядком поручено было следить именно архаровцам: полицейским... Тем, кто служил Архарову. В способах же борьбы за правила агентов никто не ограничивал, как то было и в Москве. Наоборот, жестокое задержание или расправа казались более действенными.
Новые законы, новые правила, за выполнением которых строго стали следить... Не церемонились и даже врывались в дома. Запреты на бакенбарды, на вальсы, как на неприличный танец... Указы вставать всем в шесть утра, обедать - в два, а дома красить в назначенный цвет...
Недовольство народа росло, и репутация архаровцев падала. Рос страх за будущее, а вера исчезала в то, что когда-то станет лучше или, хотя бы, как прежде. Новый император следил за всем происходящим в стране, был в курсе всего. Ему докладывали обо всём, а наказания были строгими, как никогда: «Аресты, исключения из службы, прежде что-то страшное, обратились в вещь обыкновенную. Дух благородства, то, что французы называют point d’honneur, которым все так дорожили, ниспровергнут совершенно» (Я. И. Де Санглен, «Записки. 1793–1831»)...
-Я всё же рискну вновь просить об отставке, - не терял надежду граф Алексей Петрович Аминов.
Он смотрел в окно на сад, где его любимая, его супруга Софья, отдыхала на раскинутом пледе с подругой Алёной, а вокруг резвились дети. Этот пикник в столь уже знойное утро хотелось каждому, чтобы продолжался весь день... Именно из-за этого покоя, что здесь царил,... этой радости за беззаботность детей...
-Что ж Вы, барин, - стоял рядом слуга, держа камзол наготове помочь хозяину одеться. - Совсем Архаров-то Ваш, а может и сам государь, разгневаются. А коль чинов лишат, титула?... Могут ведь и имение отнять! Сколько таких вот уж случаев в столь короткое время правления, - беспокоился он не на шутку. - Помните, как с графом Куртовым поступили? Всё отняли из-за одного только недовольства от того кабинета, что ему дали! А Вы хотите в отставку...
-Надо будет подумать, как это осторожно сделать, - улыбнулся тот.
Он любовался милой, она видела его в окно, бросая игривый взгляд, и вера укреплялась в то, что жизнь должна всё же быть за них, а удача, которая сопутствовала, не покинет...
-Генерала от инфантерии Архарова всемилостивейше увольняя от звания санктпетербургскаго военнаго губернатора, так же от директорства над водяными коммуникациями и от начальства в губерниях петербургской, новогородской и тверской, повелеваем: водяным коммуникациям быть под управлением нашего действительнаго тайнаго советника Сиверса, а гражданским губернаторам санктпетербургскому Алексееву, новогородскому Митусову и тверскому Тейлсу управлять губерниями, им вверенными, по званию их должности, - зачитал сквозь слёзы Архаров.
