– Я бы не стала писать этого, мистер Фиггс, – произнесла спокойным голосом неслышно вошедшая мисс Морган. – Я видела миссис Мандерсон, – продолжала она, повернувшись к сэру Джеймсу. – Она выглядит вполне здоровой и разумной. Мне кажется, что удар ее не задел. По-моему, она делает все возможное, чтобы помочь полиции.
– Тогда что-нибудь в вашем стиле, мисс Морган, – сказал сэр Джеймс с улыбкой. – Зачеркните ваши добавки, Фиггс, и поторопитесь… Ну, мисс, надеюсь, вы знаете, чего я хочу.
– У нас есть вполне подходящая биография Мандерсона, – ответила мисс Морган, опустив глаза с темными ресницами. – Я просматривала ее несколько месяцев назад. Она фактически готова для завтрашней газеты. Что же касается «Сан», то, мне думается, ей лучше использовать зарисовку о жизни Мандерсона, которую они давали около двух лет назад, когда он ездил в Берлин улаживать затруднения с едким калием. Помнится, это была вполне приличная зарисовка. Вообще досье на Мандерсона у нас обильное, но большинство из газетных вырезок – вздор. Редакторы могут получить их, как только придут. Есть у нас и два очень хороших портрета. Они – наша собственность, лучший – это тот, что нарисован мистером Трентом, они как-то плыли на одном корабле. Он лучше любой фотографии, но вы всегда говорите, что читатель предпочитает плохую фотографию хорошему рисунку. Я сейчас же их пришлю, и вы сможете выбрать. Мне кажется, у «Рекорда» есть все возможности выдать добротную сенсацию. И возможности эти удвоятся, если вы сумеете своевременно послать кого-нибудь на место события.
Сэр Джеймс глубоко вздохнул.
– Ну, чего мы стоим? – спросил он удрученно Сильвера, вернувшегося к своему столу. – Она даже Брадшоу знает наизусть. Мисс Морган терпеливо привела в порядок свои манжеты.
– Я еще могу быть чем-нибудь полезной? – спросила она, и тут зазвонил телефон.
– Да, – ответил ей сэр Джеймс, снимая трубку. – Я хочу, чтобы вы как-нибудь совершили ошибку, сделали несусветную глупость, мисс Морган, так просто, ради нас!
Она позволила себе улыбнуться, прежде чем покинула кабинет.
– Антони? – спросил сэр Джеймс и весь ушел в разговор с редактором, находящимся на противоположной стороне улицы, где размещалась редакция газеты «Сан». Сэр Джеймс редко заходил туда, ему не очень импонировала атмосфера вечерней газеты. Мистер Антони, этот Марат Флит-стрит, любивший всякого рода полуночные «завертушки», сказал бы то же самое о газете утренней.
Примерно через пять минут вошел рассыльный в униформе и сообщил, что мистер Трент на проводе. Сэр Джеймс резко оборвал разговор с мистером Антони.
- Пусть немедленно переключат его сюда, – велел он. – Хэлло! – закричал он в трубку. Голос в трубке ответил:
– Хэлло, чтоб ты лопнул! Что сдвинулось в мире?
– Говорит Моллой, – сказал сэр Джеймс.
– Это я сообразил, – ответил голос. – Это Трент. Он пишет картину. Дошел до половины. Его прервали в самый ответственный момент. Надеюсь, для этого были какие-то серьезные основания?
– Трент, – веско сказал сэр Джеймс, – это очень важно. Я просил бы вас кое-что для нас сделать.
– Очередная газетная забава! – возразил голос. – Поверьте, мне не до шуток, у меня рабочее настроение. Я делаю что-то действительно стоящее.
– Случилось нечто из ряда вон выходящее, Трент.
– Что именно?
– Убит Сигсби Мандерсон, выстрел в голову, и никто не знает, чья это пуля. Тело нашли сегодня утром. Это случилось недалеко от Бишопсбриджа. – Сэр Джеймс подробно изложил Тренту сведения, которые только что диктовал Фиггсу. – Что вы об этом думаете?
Многозначительное ворчание было ему ответом.
– Давай, давай, думай, – торопил его Джеймс.
– Искуситель!
– Вы появитесь? В трубке молчание – Где вы там? – спросил сэр Джеймс.
– Слушайте, Моллой, – голос звучал жалобно, – это дело может быть интересным, а может быть и нет. Сказать трудно. Возможно, это загадка, а возможно, все просто, как новый день. Необворованное тело – это привлекательно, но он мог быть убит каким-нибудь жалким босяком, которого Мандерсон нашел в саду спящим и пытался прогнать. Такую шутку он мог выкинуть. А у убийцы хватило здравого смысла не тронуть денег и драгоценностей – самое верное дело. Скажу вам честно, я не хотел бы отправлять на виселицу того, кто угробил такого человека, как Сигсби Мандерсон… просто в качестве социального протеста.
Сэр Джеймс улыбнулся телефону. Это была улыбка успеха. «Ты сдаешься, мальчик. Признайся, тебе хочется выехать на место и ознакомиться с делом. Ты знаешь, что это так. Если там будет что-то, из-за чего ты не захочешь с этим делом связываться, ты вправе его бросить».
– Между прочим, где вы сейчас?
– Я на семи ветрах, – ответил голос Трента, – и я восхитительно пустой.
– Можете ли вы прибыть сюда в течение часа? – настаивал сэр Джеймс.
– Думаю, что могу, – проворчал голос. – Сколько у меня времени?
