— Ты не видишь, что ей больно? — холодно спрашиваю у, надувшего щеки, ребенка, а тот ловко вскакивает на ноги и самодовольно складывает руки на боках, ничуть не проявляя уважения к старшей, заявляет.
— Это Франциско, и он мальчик!
— А вот и нет! — я загораживаю сапогом поникшее животное — Ты делаешь ей больно, неужели, ты сам любишь, когда тебя колошматят по голове? Получал когда-нибудь сдачи? Если она не сможет, то за нее есть кому вступиться. Хотя, ты сам должен понимать, то, что ты делаешь — жестоко.
Мальчуган рассмеялся.
— Да плевать мне. Пусть эта псина слушается, или попрошу маму, и его утопят, раз не умеет слушаться, когда говорят.
Я не успела ответить, парень заинтересованно посмотрел на мою шею, и я сама опустила взгляд, замечая, что кулон мага выпал из рубашки и сверкал изумрудным светом на белой ткани. Он служил мне напоминанием, что я не принадлежу ни к магам земли, ни к стихийным магам.
— Я хотел и тебя наказать, за то, что ты влезла в мою игру, но я передумал, ты отдашь мне это! — он указал пальцем на приглянувшееся украшение.
Я растерялась. В техническом плане, кулон мне не нужен. Друидскую магию невозможно контролировать, но этот кулон… это же напоминание…О Деоне. И это не моя собственность, а армейская. Имею ли я право отдавать? Подумалось мне, ведь, не смотря ни на что, я остаюсь солдатом, а не простой бродяжкой! Что и говорить, камень мог активировать возможные способности этого мелкого поганца, сделав его опасным для общества. Тут было, о чем задуматься. Я коснулась камня, а мальчуган довольно продолжил:
— А псину забирай, если хочешь. И поживее, а то я устал ждать… — он огляделся по сторонам и зафиксировал взглядом несколько важных людей в толпе, судя по всему, личную охрану — А вот и мамочка. Ох, как она не любит, когда ее отвлекают от прогулки…
Щенок будто понимал, что решалась ее судьба. Пушистая лапка коснулась моего сапога. Я не успела отшатнуться, а пыльная мордочка уже опустилась на носок. Большие глаза воззрились мне в самую душу. Какие же животные невинные и добрые.
Я резко сорвала с шеи цепочку. Ладно! Хочет камушек? Будет так. Мне пришлось напрячь все силы, и внутри камня пошли трещины, свечение погасло, но это все произошло за долю секунды. Нахал не успел и глазом моргнуть. Обычный тактический ход, чтобы враг не заполучил опасный артефакт. Камень блеснул на солнце и лег в протянутую розовую ладошку. Получив добычу, парень сунул мне кончик веревки, после чего сорвался с места и убежал в сторону мамочки.
Я потерла шею, после чего опустилась на корточки, и увидела, как маленький хвостик тут же завертелся из стороны в сторону от радости. Имя сразу же возникло в голове, ведь я давно мечтала обрести четвероногого друга, ну или, в случае этой крошки, подругу. Чара встала на задние лапы, уперлась о мои колени и смачно лизнула мой нос. Я, посмеиваясь потрепала ее за ушами, снимая с тонкой шеи, туго затянутую, веревку, и брезгливо швырнула ее подальше.
— Идем, нам пора — Брэн толкнула меня, зовя за собой.
Я, вздохнув, встала и двинулась к крепости, но, стоило повернуть голову, как я заметила бегущего щенка позади. Малявка преданно заглянула в мои глаза и поспешила нагнать нас, что было не просто с ее маленькими лапками. Но Чара развила удивительную скорость, для такой крохи.
— Для животных не самое подходящее время — заметила Брэн, поглядывая на собаку.
Я же уклончиво спросила:
— Нууу, ты только посмотри на нее, разве Чара не лапочка? — Ладно, ладно, только идем.
Carnival of Rust — poets of the fall
«Болезнь и скорбь легко передаются от человека к человеку, но, все же, нет на земле ничего более заразительного, нежели смех и веселое расположение духа, и я усматриваю в этом целесообразное, благородное и справедливое устройство вещей в природе» — Чарльз Диккенс.
Внезапно, по всему городу прокатился рокот сигнального рога. Звук повторился три раза. Горожане сбежались со всех уголков на площадь, побросав свои дела. Затих смех и безмятежные беседы, горожане спешили к крепости, терзаемые тревогой. В рог никогда не трубят без причины, и, скорее всего, на город надвигается опасность. Мамы тащили за руку своих детишек, городской патруль прекратил обход, и начал отцеплять оплот наместника, сдерживая напор растущей толпы.
Нам с Брэн повезло оказаться в этот момент близко к крепости, поэтому мы стояли в первых рядах, у самого помоста, Брэн подхватила на руки Чару. Мы тщетно пытались отыскать товарищей. Я встала на носочки, пытаясь разглядеть, среди множества платков и шляп, знакомые пшеничные пряди Ардена. Как и следовало ожидать, мне не удалось ничего разглядеть. Более высокая Брэнна, также, потерпела неудачу в поисках. Нам ничего не осталось, кроме как стоять впереди и ждать развития действий. Моя рука невольно легла на рукоять меча, покрепче ее сжимая. Потому что я догадывалась о причинах паники. Вокруг тревоги так и витал некромантский запашок.
