Родители поставили ей условие: или она дальше продолжает готовиться к институту или сразу же после выпускного валит на работу и живет одна. Калла заявила, что уходит из дома сейчас, не дожидаясь последнего звонка. Жить с родителями, которые ее не понимают и не поддерживают, она больше не хотела.
Калла собрала вещи, набросила рюкзак, выкатила байк и, под крики матери и отца, захлопнула за собой дверь. На лестничной площадке она позвонила Флэту и предложила встретиться сегодня пораньше. Про скандал с родителями по телефону она говорить ему не стала, и при разговоре старалась держать голос ровным. Флэт только обрадовался и пообещал через двадцать минут быть у нее.
Калла выкатилась из подъезда и закурила. Из квартиры на втором этаже доносилась ругань ее родителей. Теперь они ругались между собой. Будет о чем бабкам завтра посплетничать, подумала она, сидя на байке с расставленными ногами. В губах дымилась сигарета. Огонек то вспыхивал, то затухал.
Прошло полчаса, а его все не было. На звонки он не отвечал.
Калла стала волноваться.
Из-за угла соседнего дома вылетел Флэт. Он держал в зубах розу и улыбался. Она выплюнула окурок и прижала к губам руки.
Флэт резко затормозил у ее переднего колеса и, крепко держась за свой руль, как дельфин потянулся и в поцелуе передал ей цветок. Она аккуратно выхватила языком розу и все равно поранилась шипами.
Он слизнул свежую кровь с ее губ и поцеловал ее еще раз.
После поцелуя он признался ей в любви. Она ответила ему взаимностью и заплакала.
Флэт все понял еще по телефону и не ждал от нее никаких объяснений. Она и вправду хорошо держалась, но микрофон мобильника передавал все звуки, доносившиеся из квартиры.
Он перебросил ее рюкзак на себя, взял ее за руку - и они поехали к нему домой.
Родители Флэта выделили Калле отдельную комнату в доме. Но быть иждивенкой она не намеревалась, а потому сразу попросилась к ним на работу.
Производство располагалось в гараже. Флэт вместе с отцом резал гранитные плиты на специальном станке. Калла гравировальной машинкой выводила надписи на памятнике, затем полировала его полировочной машинкой до блеска.
Мама Флэта занималась хозяйством. В свободное время Калла всегда помогала ей.
Пришел очередной клиент заказать памятник для своего покойного друга и на месте обнаружил, что потерял по пути листок. Фамилию, имя и даты он, конечно же, помнил, а вот стихотворение на обратной стороне листа - забыл. Калла предложила ему свой вариант. Заказчик внимательно прочитал ее стих.
После этого случая в список услуг фирмы отец Флэта добавили новый пункт: авторское стихотворение на надгробии.
Прошло время. Родители Флэта привыкли к Калле. Она стала полноценным членом семьи. Успехи в работе подтолкнули ее бросить школу и с головой окунуться в творчество, о чем она нисколько не пожалела. Они даже не пытались ее отговорить. "У нее есть свои родители, они и должны следить за ней", - рассуждал отец Флэта.
Со своей стороны они делали все зависящее от них для счастья их сына и его подруги.
Спустя время они отдали им свою спальню, а сами перебрались в комнатку Флэта.
Моральное здоровье Каллы улучшилось. Ее больше не беспокоили приступы паники, чувства трагического одиночества и собственной ущербности. Она сама бросила курить и наладила свои отношения с окружающим миром. Ребята искренне радовались за нее.
Черепа распирала зависть и злость отвергнутого самца. Весь свой негатив он выливал на придурковатого Лыбу.
- Как тебе наш заезд, Флэт?
- Вам еще многому стоит научиться, Череп.
- У кого? У вас?! Ха-ха!!
Флэт не обращал на него внимания.
Горел запрещающий свет. Играла музыка. Ведущий зачитывал баллы.
Череп запустил руку в карман своих шорт. Оглянулся по сторонам, почесал в паху - и вынул из кармана кастет. Стиснул зубы и ударил по пальцам.
Хрустнули кости. Флэт вскрикнул и отпустил руль. Рука задрожала. Средний палец встал торчком. Рука посинела.
- Сука! - крикнула Кука - и тут же умолкла.
- Тихо, цыпа, - прошептал Лыба. Вместо передних убов у него в деснах сидели почерневшие пеньки.
- А ты прав, Флэт. Нам стоит научиться у тебя выступать с одной рукой. Ха-ха! - посмеялся Череп и головой разбил ему нос. Череп был в шлеме.
Капли крови забарабанили по раме. На переносице лопнула кожа. Потекли слезы. Нос забился как при насморке. Стало тяжело дышать. Флэт машинально потянулся поврежденной рукой к лицу.
- Я буду за тебя болеть, Цыпа, - сказал Лыба и, отъезжая, проколол ей колесо. Зашипел воздух. Покрышка размазалась по асфальту.
Затихла музыка. Стало слышно как шумят зрители. Ведущий соревнований объявил по микрофону следующих участников: "Калла и Флэт. Это их первые соревнования. Давайте все вместе поддержим их бурными аплодисментами". Народ загудел. Снова заиграла музыка. Загорелся разрешающий сигнал светофора.
- Поехали, - сказал Флэт гнусавым голосом.
- У тебя сломан нос и пальцы, ты не сможешь выступить. Я скажу, что мы отказываемся, - сказала Калла.
- Тогда поезжай сама.
- Лыба проколол мне заднее колесо.
- С-у-к-а, - прохрипел Флэт.
Здоровой рукой Флэт обнял Каллу. Дернул и вырвал у нее кусок футболки.
