Многие из нас должны были застать те времена, когда в общественном сознании ощущалась печаль ушедших открытий. Мы читали в учебниках истории про путешествия Магелана и Васко да Гамы, жалея, что сейчас уже все континенты открыты и плыть больше некуда. Хотя это настроение витало сравнительно недавно. Людей ещё манили космические путешествия, но потом всё стихло.
Сейчас стремления гораздо более скромны. Они есть, несомненно, при любом укладе в обществе формируются самые разные личности. Мечтатели никуда не исчезли, но теперь их стало гораздо меньше. Остальные стремятся к удовлетворению примитивных потребностей, таких как голод, комфорт и тяга к противоположному полу.
Эти стремления отражаются в культуре. Она же влияет на потребителя, а он формирует ещё более примитивную культуру, которая влияет уже на новые поколения.
Этот процесс невозможно обратить, потакая капиталистической демократии и идя у неё на поводу. Однако принять меры внутри этой системы невозможно, поскольку для этого необходимы огромные ресурсы и влияние, а внутри модели они работать по определению не могут, и отчасти мы эту проблему уже описали. Стремясь развиваться внутри общества, построенного по этой модели, необходимо соблюдать его законы, а они приводят к усугублению и развитию модели устройства общества, в котором ещё сложнее становится что-то изменить.
Это замкнутый круг, который необходимо разорвать. И сделать это можно, например, путём изменения модели общественного устройства. Условно варианты развития можно разбить на два. В одном случае модель будет найдена, в другом случае общество обречено на гибель рано или поздно.
То, каким образом будет создана новая модель и новое общество, сказать уже не так просто. Во всяком случае, можно представить разные варианты развития событий. От кровавой революции и до прихода к власти реформаторов естественным путём. Ничто нельзя отвергать.
Хотя здесь всё же стоит оговориться, что любое новое формирование общества должно осуществляться без опоры на революционные настроения народа. Революция – это та же демократия, когда кто-то возглавляет желания общества, и затем трудно эти желания обуздать. Необходим разумный и спокойный, дипломатический подход.
Проблема в том, что самой модели общества не существует. Капиталистическая демократия – это лучшее, что на сегодняшний день придумало человечество. И более того, этот факт уже установлен экспериментальным путём, и почти все его тонкости обоснованы. Хотя, пожалуй, стоит коротко поговорить о том, почему лучшим не стал социализм.
Нельзя обойти стороной такой серьёзный вопрос, как ошибка СССР при планировании справедливого общества. Его нельзя опустить в этом рассуждении по той простой причине, что иначе возникает вопрос, а почему бы просто не воспользоваться наработками Союза и не вернуть разрушенное вспять?
Сделать этого нельзя. При всём очаровании системы, она несовершенна. Есть один ключевой, но очень существенный недостаток. Что обидно, этот недостаток укореняется в самой идее, в философии, которую СССР взял на вооружение. И именно этот недостаток сыграл ключевую роль в развале Союза, вот почему эта система точно так же, увы, обречена на провал. И значит не является альтернативой той философии и того общества, которое будет описано в книге далее.
Из уважения к СССР и ради избежания подобных ошибок при планировании общества, обсудим главный просчёт Советского Союза.
Философия Союза ошибочна в том, что строится на предположении, будто бы можно сформировать человека будущего, перевоспитывая его без учёта влияния и стойкости биологических механизмов регуляции поведения.
Проще говоря, в СССР была принята модель воспитания нового человека. Умного, воспитанного, образованного и справедливого. Биологически же человек эволюционировал на протяжение десятков и даже сотен тысяч лет в условиях жесточайшего голода, дефицита и конкуренции.
Очевидно, что наша тяга к еде, например, сформирована именно непривычным для нас в эволюционном смысле образе жизни. Никогда в истории человек не был окружён таким количеством питательных веществ, а потому в организме не сформировались правильные механизмы регуляции пищевого поведения. Торт нам кажется гораздо более вкусным, чем какая-нибудь гречка по той простой причине, что он содержит в себе редкие в природе элементы.
Та же логика работает и в отношении иных поведенческих механизмов. Мы хотим жить в комфорте и безопасности, и хотим быть признаны. В частности, признание социума нам особенно необходимо, потому что этот механизм, как нетрудно догадаться, в маленьком, закрытом социальном обществе формировался сотнями тысяч лет, и даже ещё дольше, поскольку наши древние предки-приматы с незапамятных времён привыкли жить тесными группами, а значит эволюционировали именно в условиях именно такого существования.
