Лето, жаркое южное солнце, наконец, каникулы! Что может быть прекраснее для детей? Об этом мечтали целый год, строили грандиозные планы на лето.В старом дворе, который располагался в самом центре города напротив железнодорожного вокзала и рядом находился большой живописный сосновый бор каждое лето собиралась дружная и веселая компания. Многих родители привозили на все лето к бабушкам и дедушкам, чтобы дети могли встретиться со сверстниками, которых ждали целый год, бегать до темноты, съездить на пляж, вдоволь наестся вкусных фруктов. Сидеть просто так и даже играть в игры, в которые с радостью играли из года в год надоело. Этим летом ребята не собирались скучать, настроены были решительно. Собрались, оживленно спорили, обдумали и решили за лето сотворить такое, чтобы запомнилось на всю жизнь. За дело взялись со всей серьезностью.
День рождения бабушки проводился каждый год весело, празднично и вкусно. Сегодня же отмечался особенно изысканно. Еще бы – юбилей! Бабушке исполнилось семьдесят лет. Собралось много гостей, в том числе четверо детей примерно моих лет, от девяти до двенадцати лет и пятеро младшего возраста. Стол ломился от вкусняшек, на десерт любимый дедушкин пирог, ореховые рулеты и фирменные бабушкины пирожки с черешневым вареньем. Какие только конфеты не лежали в хрустальных вазах. Казалось бы – сиди и радуйся жизни. Праздник только начинался, скоро будет готов шашлык. Но сегодня мне не сиделось за роскошным столом.
– Ба, извини, можно пойду? – виноватым голосом протянул я.
– Посидел бы с нами, скоро чай с тортом подадим, с детьми поиграй, давно не виделись, – бабушка посмотрела на меня с укоризной.
– Да пусть идет, ему с нами неинтересно, так ведь Никита, – улыбнулась тетя Нунэ, Сережкина мама.
Мне не сиделось, и причина на это имелась убедительная, как железобетонный блок. Еще бы, утром Аркадик сообщил мне сногсшибательную новость: Шпуля приезжает. Два года назад к Эльвире прилепилось забавное прозвище. Как и кто наградил им никто не помнил.
Здесь стоит немного подробнее вспомнить про Аркадия, соседа с верхнего двора. У каждого были и есть друзья. Может у кого-то уже не осталось, но хоть один друг, наверное, все же был у каждого – дома, в школе, на работе. Для меня друг это все. Это тот единственный человек, ради которого можно разбить копилку и украсть из дома шоколадные конфеты.
Аркадий надежный друг, настоящий, на которого всегда можно положиться, никогда не сдаст и всегда выручит. Звали мы его Аркадик, реже Аркаша, а еще мы с младшим братом – Олегом дали прозвище Эдэс. Почему именно Эдэс, мы и сами не знали и всегда удивлялись по какой причине прицепилась кличка. Аркадик добрый, веселый, вдвоем нам всегда было о чем поговорить. Высокий, чуть выше меня, немного нескладный, добряк, всегда с неизменно позитивным настроением.
С Аркадиком мы дружили с раннего детства, и никогда не ссорились. Про него можно рассказать много всего интересного. Например, как он хватал из дома огурцы, прятал их под майку, делился с нами. Мы хрумкали огурцы на улице немытыми. Друг всегда выбирал самые большие. Никто тогда и не думал их мыть и ни у кого животы никогда не болели.
Сосед, дядя Манвел вечно ходил по двору в коричневой полосатой пижаме и белой майке. Напоминал соседа из фильма «Волшебная сила» с участием Аркадия Райкина – Харитона Мордатенкова, которого играл Павел Панков. Однажды дядя Манвел не выдержал, остановил Аркадика и высказал замечание.
– Что ты за человек, Аркадий. Кто же так ест? Огурец надо помыть, сесть за стол, разрезать вдоль пополам, посолить и спокойно кушать с хлебом, а не бегать как ненормальный. Аркадик покивал, сделал вид, что согласился, но продолжал таскать из дома огурцы.
Мы сразу догадались, что дядю Манвела заставила это сделать деспотичная особа – супруга, у которой вечно болела голова. Звали ее тетя Кнарик, мы же ее называли тетя Фонарик.
Жил во дворе старый дед, он напоминал Кащея – высокий, сутулый, весь высохший. Нам тогда казалось, что ему уже за девяносто лет. Но дядя Микит мог внезапно выскочить как рысь из засады, клещами вцепиться в руку и гаркнуть так, что уши закладывало:
– Или туды, или сюды. Здесь туды-сюды бегать не надо!
Мимо его квартиры мы пробирались на цыпочках, но иногда длинные доски балкона на втором этаже предательски поскрипывали. Тогда мы во всю глотку кричали:
– Тикай, ребята!
Еще, когда Аркадик ходил за хлебом, домой приносил громадный каравай весь обгрызенный. Над ним всегда смеялись – как мышь обгрызал по кругу. Хлеб этот называли железнодорожный, вкусный серый хлеб с хрустящей корочкой. Продавался в небольшом магазинчике рядом с железнодорожным вокзалом напротив нашего двора. Горячий, ароматный, обжигал руки – от такого соблазна трудно удержаться.
С той минуты как мне друг рассказал про Эльвиру я потерял покой и сон. Эльвира —душа нашей компании, самый настоящий огонь, молнии и вихрь вместе взятые. Рядом с Эльвирой любые преграды нипочем, вместе мы каждое лето все сметали на своем пути. Жила Эльвира в большом черноморском портовом городе и каждый год приезжала к бабушке и дедушке на все лето и это было настоящим подарком Судьбы. С ней мы носились по двору и не только. До позднего вечера, играли в разные игры, бродили по окрестностям, нас домой загнать было трудно.
Вышел на горку, оглянулся – никого не видать, только сосны.
Резво подбежала собака, виляя хвостом. Это Белый. Белый замечательный пес, он действительно чисто белого цвета. Так его назвал сосед, дядя Сергей с первого этажа. Дяде Сергею мы дали кличку Петух Гамбургский, по причине его задиристого характера.
