У здания, наравне с нами, остановился лимузин. Дверь открылась и появилась Кассандра Элинтаж, настоящая мегера и акула нашего здания и всей индустрии журнала мод «Касабланка», а за ней следом вышел кто-то из братьев Ларрикью .
– О, ну вы только поглядите! Они приехали вместе! Как думаешь, они что-то мутят, Калеб? – спрашивала любопытная подружка-очкарик.
– Конечно! Даю голову на отсечение! Смотри! Он поддерживает ее за талию! – сделал странное выражение лица Калеб.
– Ой, ну перестаньте! Это не наше дело! – разговаривая с друзьями, я не смотрела вперед и нечаянно столкнулась с Кассандрой.
– Что вы себе позволяете? Да вы знаете кто я? Я… Дэлайла? Это ты, Лафэню? – Кассандра Элинтаж сняла свои очки от «Кристиана Диор» и ее брови от удивления полезли на лоб.
– Простите, я не видела… Я прошу прощения, Кассандра…
– Ты выщипала брови! Так-то лучше. Перемены тебе на пользу. Не забудь сдать отчет Дэвиду. Да, и еще, ты будешь ответственной за показ, который «Касабланка» организует во Франции в эту субботу, – босс еще раз осмотрела меня с головы до ног, ухмыльнулась и надела свои очки. Стоявший рядом Майкл Ларрикью все это время мерзко хихикал, а когда Кассандра закончила, он точно так же оглядев меня, подмигнул.
– Господи! Повезло, что тебя не уволили!
– Эх, Дэниз! Не утрируй! Просто ходить лунной походкой, как Майкл Джексон, оказывается не мое.– Я пожала плечами, и мы переступили порог прекрасного огромного холла, а затем зашли в лифт.
– Слушай, только не психуй. Но Патрик прислал сообщение сегодня на автоответчик о том, что будет на вашем приеме в субботу. Хочешь ты этого или нет, но я уже подобрал тебе одежду.
Калеб хлопал в ладоши так сильно, что его сумка из крокодильей кожи, болтаясь, задевала спину симпатичного лифтера. Думаю, проказник Калеб, делал это нарочно. Лифтер нервничал, и этого нельзя было не заметить, так как он сильно дергал плечами.
Мы были на 13 этаже, когда к нам присоединился другой Ларрикью – Клайв. Клайв был гораздо выше своего брата.
– Добрый день! Мне на 27, – Клайв поглядывал на свои часики от «Кортье».
– ХАха, как и нам, мистер Ларрикью! – сказала моя неуемная Дэниз.
– Простите? Вы тоже на этаж пиара и рекламы? – Клайв смерил нас с Дэниз строгим взглядом, а когда посмотрел на Калеба, одобрительно улыбнулся. Нам все стало ясно, и Дэниз несчастно поникла.
Мы делали вид, будто нам нравится эта дурацкая музыка в лифте. Я все время смотрела на свои волосы в отражении хромированных стен лифта и не могла не восхищаться работой Бена.
– №27, – сказал лифтер.
Мы дружным стадом двинулись в наш холл, где за высоким столом сидела Мона.
– Привет, ребята вы к кому? – улыбалась брюнетка.
– Ха, очень смешно! Отметь, что мы пришли и позволь нам сдать отчет вовремя, – я была не в духе и, возможно, была несколько груба. Хотя, впрочем, как всегда, мой саркастический юмор был на режиме «включен».
– Доброе утро, Моника! Скажи Мари, чтобы принесла мне 2 кофе к столу мистера Калеба, – сказал Клайв и прошел вперед, а за ним восторженный и сам Калеб.
– Даже у Калеба закрутился роман! А я одна!!! Это как-то несправедливо. Почему я одна?
– И ты еще спрашиваешь? – оглядела с головы до ног мою подругу Мона.
– Мона, у тебя что-то на щеке, может это муха? Пошли, Дэниз, – я взяла под руки уже хихикающую подругу, и мы отстранились от Моны, которая трогала свою искусственную родинку. Видимо, она думала, что эта мушка сделает ее образ неотразимым, но как же она ошибалась.
Мы расселись по своим местам. Калеба на месте не оказалось, и даже не пришлось гадать, куда пропал наш темнокожий красавец.
Мистер Дэвид собрал отчеты, любезно оценил перемены и справился о состоянии моего здоровья. Я села за компьютер, мне было необходимо позаботиться о специально приглашенных гостях и их размещении у подиума. А потом договориться о подарочках от «Касабланки». Заказ был оформлен в жемчужного оттенка оберточную бумагу с красными лентами. Но Кассандре, разумеется, не понравился мой выбор, и она заставила переделывать абсолютно все, вплоть до оформления зала. Я показала ей еще три варианта, но ей и это не нравилось. Она швыряла все в урну, не посмотрев толком всю композицию цветов и гамм. Я просто не знала, что делать, ведь готовые эскизы нужно сдать к концу рабочего дня. Времени оставалось немного. За вдохновением я поднялась на 5 этажей выше и вышла на балкон. Нью-Йорк красовался всеми своими яркими красками и цветными билбордами. Я пыталась уловить тему показа, настроиться на нее. Облокачиваясь на перила, я смотрела на людей, мельтешащих внизу, меня тянуло совсем не к ним, просто на мгновение захотелось ощутить на себе скорость свободного падения. Нужные цвета сразу пришли мне на ум.
Цвет размазанных мозгов по асфальту. Ну, если моя работа ей не понравится, то мне и правда придется скинуться. Подумав об этом, я посмеялась вслух самой себе и хотела вернуться назад, но, обернувшись, увидела на соседнем балконе мужчину с сигаретой в руках, который явно смотрел на меня и улыбался.
– Тоже подумываете сброситься вниз? – посмеивался он, стряхивая аккуратно пепел.
