— Обнаружены низколетящие цели, азимут двести восемьдесят, угол двадцать, дистанция сорок, — доложила система слежения мягким девичьим голосом. Рубка сразу заполнилась людьми, а система визуализации создала десятки виртуальных экранов. «Низколетящие цели» были показаны на них во всех ракурсах. Похожие на голову кобры, распластанные, с цилиндрическим утолщением посередине.
Эти «кобры» перемещались как будто бесмысленно, но при том быстро приближались к нам.
Кто-то из экипажа спросил густым тревожным голосом:
— Командир, почему мы не атакуем? Давайте жвахнем ракетами левого борта.
Капитан-лейтенант Келарев отозвался лишь невнятным хмыканьем, но я все уловил. Цели — типичные «странные объекты», по которым стрелять — лишь бездарно расходовать боезапас.
На дистанции в двадцать километров все «кобры» исчезли.
— Вы не забыли, про тестирование? — напомнил я командиру корабля.
— Я забываю только то, что нужно забыть, — отозвался капитан-лейтенант, но вызвал тестирующую систему.
— Лейтенант Пантелеев, вы — первый.
Через несколько минут лейтенант посерел. Может, он еще и обделался от страха (этому имелись косвенные признаки). Дотошная тестирующая система показала присутствие у него в мозгу диффузного нейрософта.
— Мне жаль, — рука командира потянулась к кобуре.
— Лучше куда-нибудь заприте Ящера номер два и продолжайте банкет, — торопливо вмешался я. — Главное, уловить тенденцию.
Пантелееву всадили парализующий луч из сквизера и в обмякшем виде отправили в пустой ящик из-под боеприпасов.
Проверка доставила большие неприятности еще двум сержантам, рядовому стрелку и офицеру-штурману, показав у них диффузный нейрософт. Все они были парализованы и загружены в оружейные и боеприпасные ящики.
— Теперь ваша очередь, господин капитан-лейтенант, — сказал я, с трудом удерживая лицевые мышцы от улыбки. — Передайте, пожалуйста, сквизер первому пилоту.
Командир, чувствовалось, что занервничал, хотя и сохранял бронзовую невозмутимость лица.
Суровый тестер показал наличие нейрософта и в его мозгу. Бледность поплыла по щекам капитана-лейтенанта.
— Кто вы? — вдруг спросил он меня.
— Сотник Сенцов. Я не подчиняюсь ни командованию седьмого мобильного дивизиона, ни штабу второй эскадры. Дальнейшие сведения вы можете получить, только связавшись с абонентом 2348 в управлении стратегической разведки.
— Мы не можем связаться с абонентом в управлении стратегической разведки, потому что находимся на боевом патрулировании, — отрезал капитан-лейтенант. — Хорошо, я передам командование кораблем первому пилоту. Пусть он меня парализует, а еще лучше просто уничтожит.
— В этот момент зрители начинают плакать. Не торопитесь, первый пилот может быть также заражен. А что, если ваша тестирующая система функционирует неправильно? По простому говоря, криво фурычит.
Капитан-лейтенант вместо того, чтобы ухватиться за эту спасительную мысль, еще и запротестовал:
— Не верю. У тестирующей системы многократное дублирование всех схем и программного обеспечения.
— Я имею в виду, что тестирующая система не может понять состояния нашего мозга и считает, что причина этому — диффузный нейрософт. А давайте представим, что в мозгу у меня, и у вас, есть эти самые «дырки» — зоны, выключенные из нашей реальности, принадлежащие уже другому миру.
— Вы хотите сказать, что мы обречены?
— Я хочу сказать, что всегда есть надежда. Возвращайтесь на базу, командир.
Виртуальные экраны показывали, как корабль стелется над горами, а пилот вместе с бортовым компьютером прокладывает курс по звездам и другим естественным ориентирам, ведь «странные объекты» уничтожили искусственные спутники Земли и наземные навигационные системы. Корабль вдруг устремился прямо к одной из горных вершин Бадахшана, еще секунда и врежется в сплошную скальную стену. Я зажмурил глаза, но раскрылся шлюз, мы промчались по тоннелю и опустились на палубу в ангаре размером с три футбольных поля.
Через час вместе с директором стратегической разведки, полковником Суздальцевым, и другими высокопоставленными персонами, я находился в кабинете председателя Российского содружества наций, господина Иловайского.
Обладатель пышного звания расхаживал по дубовому паркету и думал вслух, ожидая подсказок подчиненных.
— Итак, сотник Сенцов, вы уверяете, что проникли в три вполне настоящие реальности, где наши приятели-Ящеры ничего еще не испортили.
— Именно так, господин председатель.
— Я все-таки не понимаю физики этого дела, — пожаловался высокий руководитель, — чем отличаются другие реальности от нашей? Почему нам весь этот геморрой?
