После её удара я снова оказалась сидящей на полу. Эта позиция уже стала моей любимой, поэтому я не растерялась, схватила Сову за подушку, которую она всё ещё держала в руках, и потянула за собой вниз.
Упав на ледяной пол, в своих коротких спортивных шортах, Совинькова завизжала от неожиданности, а я тихо прошептала ей на ухо:
– Месть подаётся холодной, чувырла, – я ехидно улыбнулась и начала вставать с пола как можно быстрее, чтобы наше перемирие не закончилось.
– Сама ты чувырла, Мороз. В зеркало смотрелась сегодня?
– Могу задать тебе тот же вопрос. Вставай, а то задницу отморозишь, – я протянула подруге руку, помогая ей подняться. – Но всё же, почему ты сегодня так рано встала? Каникулы же, можно было бы выспаться.
– Каникулы каникулами, но тренировки никто не отменял.
– Да ладно, – зевая ответила я. – Ты встаёшь по утрам, только чтобы выпрямить свой «взрыв на макаронной фабрике» на голове. Тренировки никогда не были причиной таких ранних подъёмов. И вообще, в тренировочный период тебя не поднять с кровати.
Татьяна замялась и начала накручивать свою рыжую кудряшку на палец. Это был первый признак её волнения, который сразу показывал в каком состоянии она находится.
– Ну не томи, что случилось, Тань? Ты не выпрямила волосы, проснулась чёрт пойми во сколько, и теперь накручиваешь свои макаронины. Что-то ведь произошло. Я слишком хорошо тебя знаю, от меня не скроешь.
Я действительно слишком хорошо её знала. Пусть Татьяна и могла проснуться ещё до восхода солнца, однако она оставалась совой. Если время позволяло, а сейчас оно позволяло, она могла проспать до вечера. А разбудить её самостоятельно было вовсе невозможно. Но иногда её внутренний переключатель начинал шалить. И она могла не спать по несколько суток, думая о чём-то своём.
Обычно, я не лезла в её ночные раздумья, понимая, что из неё ничего не вытрясешь. И если честно, то я знала причину этих бессонных ночей. Она всегда была одной и той же. Татьяну сводил с ума человек, которого её зелёные глазки не завораживали и уж тем более не покоряли, что очень сильно нервировало их обладательницу.
За эти два года много что произошло, но отношения Татьяны и Кирилла всё также болтались на волоске.
Это сильно заботило обоих, поскольку теперь они катались в юниорах и представляли страну на международном уровне. И казалось бы – ребячество должно было закончится, только вот их характеры настолько не сходились, что никто не мог найти решение данной проблемы. Татьяна продолжала привлекать внимание Трубецкого, а Кирилла уже давно не интересовало её общество. Она всё больше казалась ему ребёнком, с которым не о чём поговорить.
Однако, кое-что в их отношениях всё-таки изменилось. Они начали друг друга слышать, хотя бы в тренировочные часы. Это несомненно отразилось на их совместной работе и обрадовало весь тренерский штаб, ведь с их плеч спала обязанность разнимать их постоянные драки. Однако напряжение вне ледовой арены – продолжило накаляться.
– Это не из-за Кирилла, – промямлила Совинькова, когда я уже вызывающе подняла одну бровь. – И не из-за того, что я прибавила в весе, – после этой фразы я наигранно закатила глаза.
Последнее время ей казалось, что она прибавила в весе, что конечно же было неправдой. Просто Кирилл решил её подразнить и сказать, что когда он поймал её с выброса, то почувствовал пару лишних килограмм. С этого момента Совинькова не находила себе места и объявила недельную голодовку, из-за чего чуть не угробила свой желудок и не оказалась на больничной койке.
– Это всё потому что…
– Не томи, – пробурчала я, выжидающе стуча пальцами. – Такое чувство, что ты кого-то продала в рабство, а теперь тебя замучила совесть и ты думаешь, как искупить свою вину.
Татьяна закуталась в украденное одеяло и подошла к подоконнику:
– Вы разъезжаетесь… опять. – Она медленно скатилась на пол и начала шмыгать носом.
– Сова, – удивленно сказала я. – Ты чего? Это же не конец света! Мы же вернёмся через пару дней.
– Вернётесь, но я-то останусь тут.
Я подошла к подруге, чтобы нежно обнять её за поникшие плечи.
Татьяна никогда не покидала Академию в новогодние праздники, поскольку её родители не могли позволить ей такой роскоши. Пока мы не стали полноценной частью профессионального спортивного мира – гонорара нам не видать, и все наши желания удовлетворяются родителями.
Понятно, что всё спортивное оборудование нам предоставляет Академия, однако костюмы и новые коньки (пока мы не вошли в профессиональную индустрию) – мы оплачиваем самостоятельно.
Татьяне действительно очень сильно повезло, когда на одном из очередных стартов Русаков обратил на неё внимание, а Славянская провела внеплановый смотр и приняла её в ряды «Сияющих». Родители Совиньковой долго раздумывали над предложением Академии, понимая, что их дочь буквально целый год будет проводить вдали от родного дома, но под постоянными уговорами Совиньковой, дали положительный ответ.
