— Это всё, да, Киару? — с трудом проговорил Ричард, ощущая комок в горле. Он наклонился, поцеловал девушку в лоб, а затем, распрямившись, встряхнул простынь и укрыл ноги девушки. Затем сел на кровать и взял ладонь Киару в свои руки. Поцеловал тонкие пальцы девушки. — Я знаю, что твоя память исчезла, растворилась в тумане и знаю, что ты никогда бы не стала прежней… Я… выслушай меня, пожалуйста, в последний раз… Пожалуйста… Мне это… мне это надо. Это мой последний шанс сказать тебе несколько слов… несколько последних слов… — Ричард запнулся. Он растерянно всмотрелся в лицо Киару, ставшее как родным, так и чужим одновременно. Затем мужчина заставил себя отвести взгляд в сторону. Он попробовал сфокусироваться на простыни и только тогда заметил цветочный узор. Слабая улыбка тронула его губы. — Ручная вышивка, да? Естественно, ручная работа. Не удивлюсь, если ты сама вышивала цветы… Мне жаль, что всё так получилось, Киару… мне очень жаль… Пока с тобой были Марк и Ричард… Прости, что не остался в комнате. Я должен был остаться с тобой до самого последнего вдоха, а вместо этого… ушёл. Знаю, ты уже не помнила меня, но разве это имело значение, если моя память цела? Я думал, что у нас будет больше времени, но… Ты была здесь, а я сидел внизу… Кажется, я становлюсь слишком сентиментальным, да? В любой другой ситуации, ты бы обвинила меня в том, что я чрезмерно пьян или сошёл с ума. Мы бы обязательно поругались… а затем… затем… было бы что-то привычное и обыденное…
Судорожно вздохнув, Ричард вновь поцеловал тонкие пальцы Киару. Он понимал, что девушка больше никогда не ответит ему, но отчаянно нуждался в том, чтобы услышать родной голос. Сейчас мужчина был согласен даже на то, чтобы девушка закатила истерику и набросилась на него с кулаками. Он готов был вытерпеть всё что угодно, если это вернёт ему супругу.
— Может быть ты встанешь? — слабо улыбнулся мужчина. — Можешь разбить все тарелки, все вазы… можешь запустить телефон в стену… Я даже не буду ругаться… или буду ругаться, если тебе от этого будет легче… Пожалуйста, Киару… Пожалуйста… Пожалуйста… подари мне это чудо… — последние слова Ричард практически прошептал. Он знал, что в доме больше никого нет, но неосознанно срывался: говорил то громко, то едва слышно, словно кто-то мог его подслушать и узнать о главной слабости бывшего главы клана «Ночной Огонь». Даже сейчас, когда Киару уже не было среди живых, она всё равно оставалась для него дороже всех прочих. И Ричард знал, что если бы кто-нибудь пообещал вернуть его супругу, то весь мир он отдал бы за выполнение этой столь важной мечты.
— Я должен с тобой проститься… — мужчина тяжело вздохнул. — Ты не знала, как начать письмо… не знала, каким должно быть идеальное начало… а я не знаю, как мне с тобой проститься… как отпустить тебя… как смириться с тем, что ты ушла… Но знаешь, моя дорогая Киару, в чём заключается правда? Я не хочу с тобой прощаться. Я не хочу тебя отпускать. Не хочу… Ты моя. Понимаешь? Ты моя жена. Моя женщина. Как я отпущу тебя? Я уже допустил, что ты уходила в одиночестве. Без меня. Я должен был держать тебя за руку и плевать, что ты не помнила ни меня, ни себя. Я должен был обнимать тебя, прижимать к себе… а ты уходила в одиночестве… Как мне отпустить тебя, если я не могу простить себя за мимолётную трусость, за нежелание видеть твою смерть? Как я могу прогнать твой мёртвый образ? Как?!
Ричард понимал, что Киару не ответит ему ни сейчас, ни в будущем. Он должен был отстраниться от всего происходящего, сделать то, что должен, но… отчаянно тянул время, словно секунды и минуты могли решить все его проблемы и устранить боль, исцелить разбитое сердце.
В жизни Ричарда было не так много людей, рядом с которыми он мог быть самим собой, не надевать очередную маску и подпустить к себе настолько близко, что иной раз ему самому становилось чересчур страшно. Он не хотел ни к кому привязываться, но с Киару так не получилось: чтобы не вытворяла эта чертовка, мужчина всегда её не только прощал, но и защищал. Она была для него всем и теперь, сидя рядом с её телом, Ричард мысленно проклинал себя за побег. Он знал, что не сможет простить себя, но также знал и то, что Киару на него не в обиде, ведь к моменту смерти, она уже ничего не помнила и была лишь пустой оболочкой.
— Я должен был… — прошептал мужчина, вновь целуя пальцы супруги.
Тяжело вздохнув, Ричард заставил себя отпустить руку Киару. — Родная моя… Я ведь действительно не знаю…
Он позволил себе аккуратно лечь рядом с Киару, а затем бережно, словно та была хрустальной, обнял её и прижал к себе.
