Мужчина подошёл ближе к кровати, затем наклонился, протянул руку, касаясь плеча девушки. Киару не ответила на его слова и не пошевелилась, когда тот потряс за плечо, а затем заставил лечь на спину. Ему показалось, что его сердце рухнуло в пропасть, а сам он забыл, как сделать вдох. Такая близкая и родная Киару, вдруг стала недостижимой мечтой. В зелёных глазах больше не было жизни: яркий цвет померк, искры жизни затухали в девушке.
Он опустился на колени перед кроватью, пытаясь справиться с нахлынувшим отчаянием. Ему отчаянно хотелось, чтобы случилось чудо и Киару сбросила с себя оковы нынешнего состояния и стала прежней, той, в которую он влюбился.
Ричард с тревогой всмотрелся в её бледное лицо: та шевелила губами, но не произносила ни единого звука. Ему не получалось понять по движению губ возможные слова.
— Киару? — мужчина сжал плечо девушки сильнее, чем требовалось, но она даже не вскрикнула, не поморщилась и не обратила никакого внимания на грубый жест.
Резким движением он заставил Киару лечь на спину, а затем, нависнув над ней, всматривался в столь любимые черты.
— Киару? — повторил Ричард, едва удерживаясь от того, чтобы не встряхнуть её за плечи.
— Кто я? — наконец произнесла девушка, не фокусируясь взглядом на мужчине, смотря на серый потолок, где местами потрескалась побелка.
Следующие слова разбили Ричарду сердце, заставив его отстраниться от Киару, встать с кровати и взять в руки мобильный телефон, вытащив аппарат из ящика стола. Разблокировав экран, мужчина открыл шаблоны сообщений.
— Кто ты?
Ричард судорожно сглотнул, затем отправил давно заготовленное сообщение: «Памяти больше нет. Её больше нет. Это уже не моя Киару…».
Глава 6. Письмо
«Как начать письмо, если нет сил его писать? С чего надо начать, если отчаянно хочется тебя потревожить, разбудить, чтобы ты обнял, прижал к себе и уверенным голосом заверил меня, что всё будет хорошо. Три простых слова. Три слова, которые являлись цепью, якорем… Три таких простых слова, которые позволяли мне держаться за эту жизнь. Я теряла силы, но изо всех сил держалась. Я держалась даже тогда, когда собственная вера меня подвела. Твоей надежды хватало на двоих и ты был щедр со мной. Но мне кажется, моих сил уже не хватает, а твоей надежды слишком мало для обоих. Мне надо уйти, чтобы сохранить твои силы… Но как же начать последнее письмо? Ведь если ты читаешь эти строки, то, как бы банально это не звучало, меня больше нет. Я ушла… Оставила тебя одного, хотя клялась этого никогда не делать. Позволила победить Д. и причинила этим тебе невероятную боль. Простишь ли ты меня? Не знаю. Наверное, я не смогла бы себя простить за всю ту боль, что оставляю тебе. Знаешь, мне страшно. Мне очень сильно страшно. И я хотела бы остаться, хотела бы, чтобы память мне не изменяла… Мне кажется, что я хочу быть с тобой. Нет. Это мне не кажется. Я хочу быть с тобой. Я никогда не говорила тебе этого. Знаешь, мы заигрались. Мы пытались убедить друг друга, что не нужны друг другу. Но правда в том, что я нуждалась в тебе. Всю жизнь… Но сейчас не об этом. Я пытаюсь понять, как начать письмо. Наверное, эти страницы лучше будет сжечь. И я буду счастлива, если ты никогда не прочитаешь этих строк… может быть я найду в себе силы и сама уничтожу эти листы… или лист… Не знаю. Как получится… У меня осталось не так много времени и я прекрасно это знаю. Ты стараешься проводить со мной каждую минуту, но этим причиняешь невыносимую боль. Я хотела бы видеть тебя счастливым, а вместо этого вижу печаль и тоску. Иногда мне кажется, что ты уже похоронил меня. Знаешь… а я ведь неоднократно молила тебя, чтобы моё «Право Жизни» забрал… Ты не забрал… Наверное, я должна на тебя обидеться за это, но я не хочу уходить с обидой… Так как начать последнее письмо? С чего начать? С благодарности? С признания? С обиды? С боли? С благодарности? Нет… наверное, надо начать… Не существует идеального начала для последнего письма.
Я знаю, что ты будешь злиться на Ричарда за то, что он выполнил мою просьбу. Пожалуйста, не бей его. И не сжигай. Я также запрещаю тебе его кусать или причинять любой другой вред, вплоть до убийства. Его дочь ты также не будешь трогать. Пожалуйста, ради меня и твоей памяти обо мне, не трогай колдуна. Он отговаривал от меня. Но ты же знаешь… как трудно меня убедить в чём-то, если я что-то решила… Ты сам меня назвал как-то упрямой ослицей. Правда я не помню причин той ссоры, что подтолкнула тебя к такому ругательству.
Письмо. Последнее письмо. Мне надо собраться, не думать о прошлом (иначе я лишь теряю время, которого бесконечно мало). Мне не стоило тратить время для того, чтобы писать эти строки… Я боюсь потерять мысль… Боюсь не написать самого главного…
Давай представим, что моё последнее письмо начинается сейчас.
