Мужчина наклонился, чтобы взвести тетиву, когда у него за спиной открылась дверь и Анод с Катодом толкнули его в спину. Из-за неудобной позы стрелок потерял равновесие и упал плашмя. Анод с Катодом помогли Дарвину подняться на ноги и повели в сторону двери с надписью «Вербум локо». Фара выбежала из своей комнаты и последовала за ними.
Это было единственное помещение во всём подземелье, где Дарвин не бывал. Вход туда был разрешён только высшим членам парс тотиус.
– Добро пожаловать в «Локо веритатис», мои дорогие сепаратум, – услышал он голос Кремния, раздающийся со стороны зала медитации. Он говорил без малейшей доли страха, словно к нему каждый день врывались агрессивно настроенные люди.
«Да, в трусости его не обвинишь», – подумал Дарвин.
– Смотрите, ребят! – ответил голос человека из «Бон Месси». – Пастырь здешних баранов собственной персоной!
Вторженцы были навеселе, поэтому рассмеялись.
– Вы пришли сюда, ведомые словом наших проповедников?
– Если под этим ты подразумеваешь своих шестёрок, которых заставляешь разносить товар по городу, то да, мы пришли по следам проповедников. И, честно говоря, я чертовски рад оказаться здесь: давно хотел найти это место.
Дальнейший диалог Дарвин уже не слышал. Стараясь сохранять вертикальное положение и чертыхаясь на каждом шагу, он прошёл в указанный проём и тут же остановился. Перед ним находился гигантский зал, вдвое больше, чем вся территория убежища, в которой Дарвин жил до этого. Он ожидал увидеть ещё одно служебное помещение, а это было настоящее депо, посреди которого стоял старый, покрытый пылью вагон метро.
Электролит закрыл за ними дверь на засов, и тут же в полотно прилетел удар ногой, после чего раздался глухой звук. Видимо, преследователь выстрелил в неё из арбалета.
– Открывайте, сучата! – прогремел голос с другой стороны. – Всё равно вам отсюда не уйти!
Дверь начала трястись под ударами с другой стороны, и с каждым разом саморезы, которыми засов крепился к косяку, всё больше гнулись и вырывались из своих мест.
– Дверь долго не продержится, – произнёс Электролит. – Анод, Катод, ищите другой выход. Фара, найди какие-нибудь лекарства.
Близнецы умчались к дальнему концу зала и скрылись в темноте, а Дарвин тем временем опёрся спиной о стол и с ненавистью смотрел на болт, торчащий из живота.
– Вы только посмотрите! Эта гнида подстрелила меня из сраного арбалета!
– Присмотрись к ощущениям, – подошёл вплотную Электролит. – Как думаешь, у тебя есть внутреннее кровотечение?
– Оно у меня и внешнее, и внутреннее! Во мне торчит сраная стрела!
– Сейчас важно не это, а то, как много у тебя времени. Если кишечник порван и сейчас всё его содержимое вытекает в брюшную полость, то есть вероятность, что мы даже не довезём тебя до больницы.
– Сучий извращенец, я ему этот болт в задницу вставлю и там проверну три раза! – вымолвил Дарвин.
– Что это? – спросила Фара, и Дарвин посмотрел в указанную сторону.
У дальней стены стоял десяток поддонов, на каждом из которых были сложены полиэтиленовые пакеты, обмотанные скотчем. Если это был «Вихрь», то в зале его оказалось несколько тонн.
– Это наркотик? – спросила Фара.
Только сейчас Дарвин впервые перевёл внимание с себя на окружающую обстановку. Вся дальняя стена помещения была заставлена различным оборудованием: электронные весы, колбы, центрифуги, термометры, микроскопы, дистилляторы, сейфы, нагреватели и ещё масса неизвестного ему оборудования. Чуть дальше стояли бочки по двести литров с реагентами, там же на полках сектанты разложили трубки и пластиковые канистры.
– Они и вправду производят наркотик? – спросила Фара. Она была настолько удивлена, что даже не обращала внимания на звуки ударов, раздающихся со стороны двери.
– Все твои хвалёные парс тотиус – наркоторговцы, – ответил Дарвин. – Производство и распространение наркотиков их основная цель, Кремний зарабатывает на них, и он будет говорить что угодно, лишь бы процесс продолжался.
– Но как же Бог-машина? – спросила Фара. – Мы его видели: он каждую ночь приходит к нам во снах, приказывает служить ему. Иногда даже днём.
– Это всё наркотик, – пояснил Электролит. – Каждый день мы принимаем «Вихрь» вместе с едой, он позволяет нам видеть и слышать Тотума.
– Мы не верим…
– И это не просто наркотик, – продолжил Дарвин, живот болел, но оказаться правым сейчас было важнее. – Обыкновенные наркотики насылают на человека различные видения, но не «Вихрь». Этот насылает только одно: чёрного паука в окружении проводов. Как он это делает, я не знаю, но одно совершенно ясно: без наркотиков видения исчезают. В первый день я отобедал с вами, и ко мне пришёл чёрный паук. Но потом я отказался от вашей еды и вернулся к своему старому рациону из остатков ресторана наверху. И видения ушли, потому что нет никакого Бога-машины.
– Не можем поверить, – повторила Фара.
– Это правда, – подтвердил Электролит. – Наркотик насылает нам видения с помощью каких-то веществ в составе. Там, скорее всего, находятся миллионы наноботов, которые проникают в мозг и вызывают заранее записанные видения. Вот почему все видят одно и то же.
