Он вошёл через одну из задних дверей и тут же увидел охранника, бегущего в его сторону: это был тот самый мужчина, что пытался починить камеру. Артур приготовил речь-объяснение, что он делает в доме посреди ночи с рукояткой меча за спиной.
Однако охранник свернул в боковой проход, не обратив на него внимания.
– Что за херня? – спросил Артур сам себя, удивлённый полным отсутствием интереса в его сторону.
Он был уверен, что сможет попасть в дом Тауэров, но не думал, что это будет настолько легко. Он ходил по особняку как хозяин, и никто не собирался его останавливать. В гостиной горел камин, тихо звучал джаз из четырёх колонок. Единственным живым существом в помещении был лишь розовый какаду, сидящий на полке рядом с игрушечным попугаем.
– Ме-ерзость! – закричала птица, глядя на Артура. – Ничто-ожество!
– Сам ты ничтожество, – ответил Артур вполголоса.
Его нервировала окружающая тишина. Он задумал тайное проникновение в чужой дом, но даже не подозревал, что будет тут ходить, совершенно не скрываясь. Лишь изредка откуда-то сверху доносились обрывки голосов.
– Я никому не мешаю? – спросил он, обращаясь в пустоту.
– Ме-ерзость! – ответила ему птица.
Артур двинулся вдоль бокового коридора к туалету, заглянул в него, после чего направился к центральному входу. Вокруг не было никого.
Только когда он решил проверить подвал, показалось живое лицо. Из двери гаража вышел пятидесятилетний мужчина с животом, тщательно подтянутым толстым ремнём. Это был начальник охраны, ничуть не меньше.
– Твою мать, – выругался он и направился в сторону Артура. – Уходи пока не поздно, идиот!
Мужчина взял Артура под локоть, проводил к двери центрального входа и выпихнул наружу, после чего направился вглубь особняка. Артур, помедлив полминуты, вошёл обратно в дом. Происходящее ему совершенно не нравилось.
С левой стороны здания находилась винтовая лестница, уходящая на верхние этажи. Артур двинулся к ней.
Чем выше он поднимался, тем отчётливее становились голоса. Наверху спорили два человека, один из которых был невероятно взбешён. Ступени вывели Артура на чердак, располагавшийся на уровне пятого этажа, и здесь он отчётливо разобрал диалог, ведущийся между людьми.
– Поверить не могу, – говорил мужчина сквозь зубы. – Надо было дать этому ублюдку утопить тебя в сауне, когда ты лишил жизни мою старшую.
– А ты скажи да объясни, – оправдывался молодой голос, – что мне стоило сделать?
Артур заглянул в дверной проём и первым, кого увидел, оказался человек в больничном халате, сидящий на массивном стуле, связанный по рукам и ногам. Из описаний Изабеллы Артур понял: это и есть Чед Бартон, бывший телохранитель семьи Тауэр. Его массивная шея сейчас склонилась, а голова с короткими волосами покоилась на груди.
– Ты там не умер, парень? – прошептал Артур очень тихо, из-за большого расстояния ни Чед, ни спорящие его не услышали.
Бартон пребывал в очень печальном состоянии: его халат пропитался кровью, а все открытые части тела стали фиолетовыми от многочисленных синяков. По всей видимости, его долго и планомерно избивали, чтобы тот чувствовал боль и оставался в сознании.
– Я уже тогда понял, что из тебя не выйдет ничего путного, – продолжал мужчина. – Мой отец говорил то же самое обо мне, но ты… ты нечто другое. Ты перегнул палку во всём…
Артур чуть повернулся, чтобы увидеть говоривших. Это были Чарльз Тауэр и его сын Джуан, сейчас у них разгорался спор, готовый перерасти в драку. Артур даже не представлял, что человек может разозлиться до такой степени. Лицо Чарльза было красным, он без перерыва покачивал головой и ходил взад-вперёд, в руках он держал хлыст для лошадей, который изгибал во все стороны.
– Я хотел… – начал Джуан.
– Все мы знаем, чего ты хотел, – перебил его Чарльз. – Ты хотел стать у руля, и плевать тебе на всё остальное. Поверить не могу, четыре долбаных месяца в камере среди ублюдков-Келвинов, а единственное, что сделал мой собственный сын, – закатил пирушку для своих дружков-ублюдков, чтобы отпраздновать моё исчезновение.
– Это был военный совет…
– Говновет! Я давно знал, что с тобой не всё в порядке. В ту ночь, когда Кристина упала с горы, я сказал твоей матери: наш пацан убил собственную сестру, а Марси в отказ. Она не могла поверить, что её собственный ребёнок способен на такое.
– Отец…
– Ты ничтожество, слабак! Жалкий, мстительный червяк, способный лишь паразитировать на окружающих.
– Я не слабак, – ответил Джуан, и Артур увидел, как тот начинает злиться.
Двое людей совершенно позабыли о Бартоне, находящемся рядом с ними в комнате. Тот, похоже, пребывал в сознании, но был совершенно обессилен. Артур раздумывал, как он может вытащить телохранителя, но план пока не приходил в голову. Придется ждать, пока хозяева дома выйдут из комнаты.
– Слабак, ещё какой, – повторил Чарльз. – Не будь у тебя нашего состояния, ты бы подох в канаве, не дожив до четырнадцати, как бродяга, от передоза или задушенный местным извращенцем. Ты никто, такие, как ты, умирают на улицах каждый день, тебе невероятно повезло, что ты родился среди нас, а не там, за стеной.
