В ответ телохранитель снова кивнул в сторону здания администрации и потряс телефоном в левой руке. Он был немногословен.
– Меня зовут туда?
Утвердительный кивок.
– Кто?
Неясным движением ладони телохранитель изобразил кого-то вышестоящего.
– Зак, ты можешь хоть раз выразиться нормально? Я знаю, что ты умеешь говорить. Я видела, как ты поёшь в караоке на свой день рождения.
Глубоко вздохнув, Закофилд открыл рот и после паузы произнёс:
– Мать зовёт.
– Вот видишь, не так уж это и трудно.
В указанное место Лилия добралась за две минуты. Беспорядок в городе продолжался, но в гораздо меньшей степени, поэтому с каждым днём в зоопарке становилось всё больше персонала. Они готовились к открытию в ближайшую неделю. Многочисленные работники осматривали животных, дроны подметали территорию и очищали вольеры. Тауэра тем временем готовились перевезти в казино «Люмьер де Парис».
Впереди собралась толпа, и все были возбуждены. У склада со стороны служебного входа находилось человек двести, большинство в военной форме.
Лилия протиснулась сквозь толпу, Мэри и Зак следовали за ней. Елизавета сидела на лавке в тени, положив руки на колени. В такой позе, должно быть, медитировали монахи.
– Звала? – спросила Лилия, приближаясь к матери.
– Помнишь Назара Богданова? – спросила Лиза.
– Друга Андреса?
Назар Богданов был лучшим другом Андреса и сыном Демьяна Богданова, владельца сети по производству строительной техники. Во время жизни в посёлке не проходило и дня, чтобы Назар не пришёл в дом семьи Келвин и не встретился с Андресом. Ему было двадцать шесть или около того, и выглядел он ещё более крупным, чем Андрес. Если брат Лилии старался по возможности употреблять безопасное спортивное питание, то Назар не имел ничего против химии и выглядел как гора мышц в вакуумной упаковке. Дед Назара был близким другом Эдуарда, поэтому их семьи считались дружественными. Однако после смерти Эдуарда эта связь разорвалась.
– Назар позвонил, он едет сюда, – коротко ответила Лиза. Вид у неё был мрачный до ужаса.
– Мам… – начала Лилия.
– М?
– Наш отец действительно был таким, как о нём говорят члены коалиции?
– В каком смысле? – спросила Лиза.
– Тауэр говорит, что Эдуарда ненавидели все тхари. Что он был точно таким же, как остальные. И я подумала, если его ненавидели все, кто знал лично, может, он был плохим человеком?
– Смотря кого считать плохим, – философски заметила Лиза.
– То есть я знаю, что простые люди уважают Эдуарда. Многие считают его единственным нормальным тхари. Но ведь никто из них не знал его лично, у простых людей мнение о нём сложилось благодаря работе пиар-отдела и купленных медиа.
– Эдуарда ненавидели все остальные жители посёлка, потому что он был самым влиятельным. Если бы самым богатым был Чарльз, то ненавидели бы его.
– Тауэр сказал, что Эдуард вполне мог ворваться к кому-нибудь в дом и похитить его детей, чтобы иметь рычаг давления.
На секунду Лиза призадумалась.
– Не слышала, чтобы Эдуард когда-нибудь делал подобное, но мне кажется, он был на такое способен. Важно не то, что ты можешь сделать, а то, чего от тебя ждут. Эдуард запугал остальных тхари, и этого было достаточно.
– Серьёзно? – удивилась Лилия. – Он мог такое сделать?
– Почти наверняка, – подтвердила Елизавета. – Хотя нет, даже было однажды. Один репортёр застал Эдуарда без штанов на вечеринке нашего общего друга, это было лет тридцать назад. Он хотел опубликовать снимок и даже отказывался от взятки. Тогда я дала Эдуарду контакты Клайда Ирвинга, дедушки Мэри, но они не понадобились. Эдуард нанял каких-то своих знакомых, чтобы они ворвались в дом репортёра и выкрали его дочку с сыном. Шести и восьми лет. Эти парни весь день катались с малышнёй на американских горках, ели мороженое, сходили в кино.
– Не думала, что отец ходил по таким вечеринкам. Вы ведь тогда уже были женаты?
– Я вышла за Эдуарда в две тысячи сорок первом. К моменту с фотографиями мы были женаты уже лет двадцать.
– И ты разрешала ему ходить туда? – удивилась Лилия.
– Я и сама ходила, – усмехнулась Елизавета.
– Тот репортёр согласился не публиковать снимок?
– О нет, он его опубликовал.
– И что сделал отец? Он приказал вернуть детей?
– Не помню, – ответила Елизавета. Она смотрела куда-то вдаль и отчаянно пыталась вернуться в те времена, но у неё не получалось. – Честное слово, не могу вспомнить.
– Хочешь сказать, есть вероятность, что отец приказал не возвращать детей репортёру?
– Вернул, скорее всего, но я уже не вспомню. Он хорошо умел договариваться.
Вскоре со стороны въезда показалась колонна машин, одна из которых была грузовой. Военные из частной армии «ЧИО» обыскали их и разрешили въезд. Колонна остановилась напротив здания администрации, и из первой машины выпрыгнул Назар. Он всегда был весёлым, независимо от обстоятельств, много раз звал Лилию на свидание, то ли в шутку, то ли всерьёз, но в этот раз был не похож на самого себя. На его широком лице застыла маска отстранённости. Словно он сейчас делает самые скучные вещи на свете.
