– Со мной всё хорошо, надеюсь, ты не испугалась, что я так резко сбежала? Ты хотела запереть меня, а я не могла этого допустить. Я сейчас должна заниматься другими, более важными делами. Я вернусь, но чуть позже.
– Ты тоже меня прости. Теперь, когда я стала главой «Транстека», я пытаюсь вести себя как главная, но это очень трудно.
– Я в красном квартале, – сказала Аня. – Еду на такси.
– Я знаю, – вздохнула Лилия. – Я вижу твоё передвижение на карте.
– Ты знаешь, где я? – удивилась Аня.
– Конечно. Ты же оплатила такси с моей карты – её не могут отследить только посторонние, а владелец очень даже. Мы с Михалом узнали, куда ты направляешься, в тот же миг, как ты покинула здание казино. Михал отправил за тобой пару десятков военных, просто на всякий случай. Можешь пожить в «Конате», пока пыль не уляжется. Но как только мы выиграем войну, возвращайся домой.
– Ладно, – согласилась Аня. – У меня есть небольшая просьба. Я хочу купить новую квартиру тем людям, что приютили меня после побега из посёлка. Они не знали, кто я такая, но всё равно помогли. Хочу отплатить им добром.
– Квартиру в «Конате»? – уточнила Лилия. – Можешь воспользоваться карточкой, которую я тебе дала.
– Спасибо.
Проболтав с Лилией ещё с четверть часа, Аня отключилась. Теперь, когда она помирилась с сестрой, ей стало значительно легче.
Комплекс «Конат» располагался на Бентли-авеню и представлял собой пять небоскрёбов, стоящих на отдалении друг от друга. В центральном небоскрёбе также находилось отделение полиции, поэтому в этом месте было втрое меньше бездомных, чем в остальном Гибралтаре.
Аня вышла из такси напротив самого дальнего небоскрёба, где её уже ждали Лукас, Берит и Арне.
В «Конате» жили в основном богатые люди, не уровня тхари, но выше среднего класса, поэтому все трое, стоя напротив здания, чувствовали себя неловко.
– Аня! – воскликнула Берит и побежала к ней по тротуару, стоило ей выйти из такси.
– Привет, Анетта, – очень скромно поздоровался Арне, помахав рукой издали.
Берит прижала её к груди и начала обнимать.
– Лукас всё нам объяснил, – произнесла Берит. – Почему ты не сказала, что ты из семьи Келвин? Как ты оказалась на улице в мусорном баке? Почему не пыталась связаться с родными? И сможем ли мы когда-нибудь вернуться домой?
Поток вопросов лился бесконечно. Аня старалась ответить на все, но ей это не удавалось. Среди вопросов Берит Арне задал лишь один:
– Как тебе наша постель?
– Лукас уже спрашивал, – ответила Аня. – Мне нигде так хорошо не спалось, как на ней.
Кажется, этот ответ пришёлся Арне по душе, поскольку он очень широко улыбнулся и потрепал Аню по голове.
– Почему ты вернулась? – спросила Берит. – Разве тебе не хочется сейчас побыть с настоящей семьёй?
– Там сейчас сумасшедший дом: моя семья занята своими проблемами и не хочет ни на что обращать внимания. Маму я даже не встретила, а сестра повела себя неожиданно холодно. Всё в порядке, честно. Я попросила Лукаса привезти вас сюда, чтобы вы поселились здесь.
– Здесь? – спросил Арне, присвистнув. – Здесь с нас попросят пятьсот баксов за одну ночь.
– Что вы, это не отель, а обыкновенное жилое здание, – ответила Аня. – К тому же в ответ на вашу заботу я решила купить вам апартаменты попросторнее.
Внутри небоскрёб выглядел так, словно обустраивал его самый богатый из султанов, не щадя средств на предметы интерьера. Оказавшись там, Арне ссутулился, будто ожидал, что на него набросятся собаки или охрана попросит покинуть здание. Берит также чувствовала себя неловко, она постоянно озиралась, чтобы убедиться, не оставила ли грязных следов на блестящем полу.
Лишь Лукас вёл себя спокойно. Если и существовало в мире место, которое могло его смутить, оно было никак не связано с внешним видом окружающей мебели.
– Мы хотим купить квартиру на последнем этаже, – сказала Аня парню за стойкой. На нём был настолько толстый слой макияжа, что если схватить его за голову и ткнуть в кожаную подушку, на ней останется точный отпечаток его лица.
– Пентхаус? – переспросил парень невероятно нежным голосом. В нём боролись любопытство, ехидство и неприязнь. Должно быть, он решал, какому пункту правил сейчас следовать: прогнать их, чтобы жители не наткнулись на простых людей в своей крепости богатства, либо расспросить поподробнее.
Впервые самую дорогую квартиру просили люди, одетые гораздо ниже среднего, пришедшие пешком и не позвонившие заранее. Похоже, парень выбрал вариант «прогнать»: он повернулся в сторону охранника, стоящего у лифта, и звонко щёлкнул пальцами.
Не тратя больше времени, Аня засунула руку в карман и вытащила оттуда золотую пластиковую карточку с логотипом банка «Нейтрал», взятую у Лилии в казино.
– Это карта лунного банка? – замялся парень, но через секунду собрался и заговорил мягко, с выверенной доброжелательностью: – Квартира на последнем этаже стоит пятьдесят четыре миллиона семьсот тысяч долларов.
– Дороговато… – произнесла Аня. – Для дома не на берегу моря, не на отдельном острове цена слишком завышена.
