Они прошли по длинному коридору, вдоль стен которого были большие стекла, а за ними работали люди в военной форме, потом по крытому переходу в здание с тяжелой металлической дверью, охраняемой двумя солдатами, взявшими на караул. Генерал открыл дверь с помощью магнитного пропуска, и они попали в освещенный голубоватым светом холл без единого окна.
Пока тяжелая дверь закрывалась за ними с тихим шипением, Грейс отметила пятиугольное помещение, в которое они вошли. Напротив была большая дверь, охраняемая вооруженным часовым. Во всех остальных четырех стенах имелась дверь поменьше, с крупной черной цифрой, от единицы до четверки, и перед каждой тоже стоял военный.
— Здесь четыре интернациональные группы астрофизиков занимаются исследованиями происхождения Вселенной, — пояснил генерал. — Каждое крыло здания отведено одной группе, работающей в полной изоляции, не общаясь с другими группами. Я единственный, кто получает отчеты от всех и знаком с их содержанием. Хотите просмотреть сводку результатов их работ, мистер Штейнаберт, или предпочитаете сразу осмотреть карту?
— Я догадываюсь об их выводах, — устало произнес Нэйл. — Покажите мне карту.
Генерал кивнул и повел их к двери, находившейся напротив. Они вышли в коридор, а затем в первую комнату слева, которую своим магнитным пропуском открыл генерал. Он отпустил двух медиков. Приглушенный свет из неброских ламп освещал обитые стены без окон и большой зал, меблированный несколькими креслами и простым столом со стоящим на нем компьютером.
Генерал нажал на кнопку пульта дистанционного управления, который взял со стола, и с потолка в противоположном конце помещения спустился черный экран.
— Присаживайтесь, инспектор Кемпбелл.
Грейс опустилась в одно из кресел и сразу узнала изображение диффузного космологического фона, появившееся на экране. По ее мнению, оно было идентично тому, что она обнаружила в потайном кабинете Антона. Красные круги вырисовывались вокруг трех десятков черных точек, разбросанных по фотографии.
Нэйл приподнялся на носилках, словно физически притягиваемый изображением, светящимся в темной комнате. Он явно видел то, чего не могли разглядеть простые смертные.
— Поднесите меня ближе, — бросил он.
Генерал немедленно подкатил носилки Нэйла ближе к экрану.
— Мне понадобится немного времени и тишины, — нервно прошептал ученый.
Военный кивнул и отступил к входу в помещение.
— Нам остается только ждать, — с тревогой прошептал он.
Генерал подвигал мышкой компьютера. Экран автоматически включился, показывая четыре папки, пронумерованные от одного до четырех, как двери в холле. Грейс ухватилась за представившийся случай:
— Поскольку у нас, вероятно, есть немного времени, могли бы вы в нескольких словах объяснить мне, к каким выводам пришли группы, изучающие происхождение Вселенной?
Военный приблизил голову к экрану, долго смотрел на него, а потом провел большим пальцем между бровями.
— Сожалею, инспектор, но эта информация в настоящий момент является секретной и…
— Скажите ей! Она это заслужила, — донесся из глубины зала голос Нэйла.
Генерал резко обернулся, удивленный тем, что ученый его услышал.
— Хорошо… раз вы этого хотите. — И снова обратился к Грейс: — В конце концов, вам уже многое известно, а скоро эти сведения будут преданы огласке, так что…
Немного наклонив голову, Грейс молчаливо подбодрила его продолжать.
— Ладно. Вы уже слышали о Большом взрыве, инспектор.
Она подтвердила.
— Нынешняя Вселенная родилась из ничего в результате безумного взрыва света и энергии, — все-таки пояснил он. — Не так ли?
— Да, мне известны некоторые дополнительные детали, но, в общем, это именно так.
Генерал подтвердил кивком.
— Так вот, в отличие от того, во что верит широкая общественность и что до сих пор преподают в некоторых школах, эта теория неверна.
Грейс нахмурила брови, ей было любопытно узнать, почему генерал говорит ей такие вещи.
— Знаете, почему она неверна? — снова заговорил он. — Потому что мы не знаем, что произошло в нулевой момент этого взрыва. Можно восстановить историю Вселенной, вернувшись во время до нескольких лет, некольких часов, нескольких минут, нескольких секунд после ее рождения, чтобы максимально приблизиться к этому нулевому моменту, в который все началось. Но дальше 10–43 секунд — больше ничего.
Генерал громко хлопнул в ладоши.
— Мы натыкаемся на стену, за которой ничего не можем рассмотреть, ничего не можем узнать, ничего не можем сказать. Ровно в 10–43 секунд Вселенная настолько сжата, настолько раскалена, настолько плотна, что ни одна из наших физических моделей не работает. Все становится ложным, ничего не видно! То, что происходило между нулевым моментом и 10–43 секунд — полная тайна. Микроскопический отрезок времени, о котором нам абсолютно ничего не известно. Значит, с формальной точки зрения нельзя сказать, что Вселенная родилась в результате Большого взрыва, поскольку нам известно, что произошло сразу после рождения Вселенной, но неизвестен сам акт рождения.
— Вы говорите о знаменитой стене Планка, за которую ни разу не удалось заглянуть, да?
