— В моем кабинете. Я стал расспрашивать его о месте происшествия, где он оказался неделю назад. Когда от переохлаждения умер мужчина. Потом я сказал, что хотел бы выслушать его мнение о деле Джесс Огилви, но с этим — поскольку расследование еще ведется — несколько сложнее. Я сообщил, что ему придется отказаться от права хранить молчание, и Джейкоб процитировал мне «права Миранды». Пока он цитировал их наизусть, я читал права по бумажке, потом попросил его еще раз прочитать свои права, поставить фамилию, инициалы и подпись внизу каждой страницы, чтобы было видно: он понимает свои права, а не просто выучил какой-то набор слов.
— Он мог вразумительно давать ответы на поставленные вопросы? — спрашивает Хелен.
— Да.
Хелен прилагает подписанные «права Миранды» к вещественным доказательствам.
— Больше нет вопросов, Ваша честь, — заявляет она.
Я встаю и застегиваю пиджак.
— Детектив, во время вашей первой встречи с Джейкобом с ним была мать, я не ошибаюсь?
— Не ошибаетесь.
— Она присутствовала во время всей беседы?
— Да, всей.
— Отлично! — восклицаю я. — А когда вы второй раз видели Джейкоба, его мать была рядом?
— Да.
— Ведь это именно она привезла его в участок по вашей просьбе, верно?
— Да, так и было.
— Но когда она спросила, можно ли ей остаться, вы отказали?
— Да, отказал, — отвечает Метсон. — Поскольку ее сын уже совершеннолетний.
— Так-то оно так, но вам было известно, что Джейкоб аутист, я прав?
— Было, но ничего из ранее сказанного Джейкобом не наводило меня на мысль, что его нельзя допрашивать.
— Тем не менее его мать предупреждала вас, что вопросы ставят его в затруднительное положение. Что под давлением он теряется и фактически не понимает тонкостей языка, — настаиваю я.
— Она что-то объясняла о синдроме Аспергера, но я не слишком обращал на это внимание. На мой взгляд, парень казался вполне рассудительным. Он знал все юридические термины, да что там — был просто счастлив поговорить.
— Детектив, когда вы рассказывали Джейкобу, что происходит во время вскрытия, разве он не цитировал вам «Молчание ягнят»?
Метсон ерзает на стуле.
— Цитировал.
— Неужели это служит признаком того, что он в действительности понимал, что делал?
— Я решил, что он пытается острить.
— Джейкоб ведь не впервые отвечал на ваши вопросы цитатами из фильмов, верно?
— Не помню.
— Тогда позвольте вам напомнить, — говорю я: спасибо феноменальной памяти Джейкоба, который дословно передал их беседу. — Когда вы спросили его, ссорилась ли Джесс со своим парнем, Марком, он ответил: «Hasta la vista, крошка». Так было?
— Похоже на то.
— Во время допроса он в третий раз процитировал фильм, не так ли, детектив?
— Да.
— Когда именно?
— Я спросил его, зачем он это сделал.
— И что он ответил?
— «Любовь — это когда ни о чем не нужно жалеть».
— Единственное преступление, которое совершил Джейкоб Хант, — заметил я, — состоит в том, что он процитировал такой слащавый фильм, как «История любви».
— Протестую! — заявляет Хелен. — Разве произносится заключительное слово? Я не получала уведомления об этом.
— Протест принят, — отвечает судья. — Мистер Бонд, оставьте свои комментарии при себе.
Я поворачиваюсь к Метсону.
— Как закончилась ваша третья беседа, уже в участке?
— Внезапно, — отвечает детектив.
— Когда миссис Хант прибыла со мной, заявив, что ее сыну необходим адвокат, не так ли?
— Именно так.
— Как только она сделала это заявление, что сказал Джейкоб?
— Что ему нужен адвокат, — ответил Метсон. — Тогда я прекратил допрос.
— Больше вопросов нет, — заявляю я и сажусь на скамью рядом с Джейкобом.
Фредди Сото, у которого старший сын страдал тяжелой степенью аутизма, когда-то служил в полиции штата Северная Каролина. После нескольких лет службы он вернулся в университет и получил диплом магистра психологии. Теперь его специальность — учить работников правоохранительных органов, что такое аутизм. Он пишет статьи для «Бюллетень ФБР» и журнала «Шериф», его приглашали консультантом на канал «Эй-би-си ньюз» в выпуск журнала новостей «20/20», посвященный вопросам аутизма, самооговора и соблюдения законности. Он помог в 2001 году властям Северной Каролины разработать программу, которая помогала бы правоохранительным органам распознать аутиста. Теперь эта программа широко используется полицией по всему земному шару.
Его гонорар за выступление в суде в качестве эксперта составляет пятнадцать тысяч долларов плюс перелет первым классом. Когда он узнал, что я раньше был кузнецом и подковывал лошадей, то тут же рассказал, что владеет на паях беговой лошадью, у которой развилось плоскостопие. Эта лошадь много значит для его сына, поэтому он изо всех сил пытается сохранить животному жизнь. Когда я посоветовал мягкие прокладки, чтобы уберечь подошвы от ушибов, и клинья на копыта с поддержкой стрелки, и мягкие фильца под них, чтобы заново выровнять путовую кость, уменьшив нагрузку на копыта, не стесывая копытный рог и не деформируя сами копыта, он сказал, что выступит в суде бесплатно, если я соглашусь после оглашения приговора прилететь в Северную Каролину и осмотреть его лошадь.
