Анна отпила капучино и пожала плечом:
— Не стоило. Ты ведь ничего не сделала.
— Я удивлена, что ты мне не рассказала сама.
— Как-то не подумала об этом. Мне просто показалось, вдруг ты…
Лицо Терезы еще больше посерьезнело.
— Не захочу соваться, лишь бы не ссориться с Гейл?
Анна молча кивнула, чувствуя некоторое смущение, и уставилась на свой кофе.
— Ох, Анна… — Тереза наклонилась, продолжая покачивать коляску, и потрепала Анну по плечу, — должна признать, с тех пор как у нас со Скоттом все стало серьезно, моя стратегия общения с Гейл в основном была именно такой, но я пришла к выводу, что она нуждается в некоторой доработке. Думаю, нам не стоит больше позволять, чтобы подобное сходило ей с рук. Это не идет на пользу ни ей, ни нам. Что делать, как думаешь? Созвать семейный совет или что-то еще?
Анна покачала головой и нервно сглотнула:
— Сомневаюсь, что готова с ней разговаривать, — она не была уверена, закончится это слезами или очередной вспышкой, при том что оба варианта были нежелательны.
— Хочешь, чтобы я что-нибудь сказала? Потому что я могу!
Анна улыбнулась. В этом она не сомневалась.
— Это не в моих интересах. Пусть сейчас Гейл для меня и не самый близкий человек на свете, она уже потеряла одного сына. Мне бы не хотелось, чтобы она осталась и без вас со Скоттом. К тому же я тешу себя надеждой, что этому человечку удается хоть немного растопить ее сердце.
Тереза изогнула бровь, и Анна рассмеялась.
— Ну разве что по вторникам и четвергам.
Маленький Спенсер закапризничал. Тереза вздохнула:
— Думаю, мы лучше сходим до машины — вдруг шум мотора сможет его ненадолго усыпить, — она подхватила свою сумку и перекинула ее через ручку коляски. Втроем они прошли по широким залам садового центра и вышли на парковку.
— Слушай, — заговорила Тереза, когда они подошли к ее машине, — до Рождества еще несколько недель, но ты же знаешь, как я люблю все планировать, так что сделай одолжение… Что скажешь на то, чтобы провести этот день со мной, Скоттом и этим маленьким монстром? Я могу перенести Гейл и Ричарда на другой день.
Анна подошла и обняла Терезу.
— Спасибо, — прошептала она, — это было бы чудесно, вот только я уже забронировала билеты в Канаду. Мы с родителями не виделись почти полтора года, к тому же я чувствую, что мне в принципе не помешало бы сменить обстановку.
Тереза кивнула:
— Звучит здорово. Но помни… если планы сорвутся, ты знаешь, куда идти.
Анна зевнула. Было поздно. Она бросила взгляд на часы на своем прикроватном столике. Оказалось, пока она читала, ночь понедельника плавно перетекла в утро вторника. Она отложила книгу. Свет и в самом деле пора было выключать, если она собиралась прийти на работу вовремя.
Прошло уже около двух недель после расставания с Ли, а Габи все еще пребывала в растерянности, что ей с собой делать. Буквально накануне Анна только вернулась с работы, и тут заглянула Габи с бутылкой вина, настаивая устроить девчачьи посиделки за просмотром фильмов. Они начали с «Вида на жительство», затем перешли к «Во власти Луны». И хотя после второго фильма Анна была готова закругляться, Габи взмолилась, выпрашивая глянуть еще один, ведь она нашла на «Нетфликсе» «Неспящих в Сиэтле». У Анны просто язык не поворачивался сказать нет.
И теперь, сладко посапывая, Габи растянулась поперек кровати в комнате для гостей, а вот Анна, добравшись до постели, не смогла устоять и взялась за книгу, что лежала на ночном столике, — почитать перед сном. Однако двумя часами позже, глаз она так и не сомкнула.
Это была книга Броуди. А точнее, четвертая из его детской серии. Первые три она уже прочла. Проглотила за неделю. Дама в книжном уже начала ее узнавать. В последний раз, когда Анна зашла, консультант, нырнув под стойку, предложила Анне нужную книгу, так что той даже не пришлось идти в детский раздел.
— Спасибо, — запнулась Анна.
Дама в ответ улыбнулась.
— С этой серией такое не редкость, — просто объяснила она. — Хотя, должна сказать, вы приходите чаще большинства. Ваш кроха, наверно, читает запоем.
Анна лишь кивнула и приложила свою карточку к картридеру.
Оказалось, что книги эти едва ли можно было читать как-то иначе. Их действие разворачивалось в вымышленном королевстве, где магия и неожиданности были в порядке вещей. Теперь ей стало совершенно ясно, почему дети в таком восторге от этих книг. В них были драконы и рыцари, эльфы и великаны, горгоны и грифоны — в компании с другими фантастическими созданиями, которых она встречала впервые и догадывалась, что своим существованием они обязаны Броуди. Страницы его книг манили увлекательными приключениями главной героини, Пипы, дочери бедного конюха, мечтавшей стать рыцарем. Не могли оставить читателя равнодушным и элегантный авторский слог, и ноты светлой грусти. А еще мудрость. Броуди ничего не приукрашивал для своей юной аудитории, а напротив, наделял ее способностью понимать, что в жизни бывают и триумфы, и разочарования. Неудивительно, что он обрел такую популярность у сотен тысяч детей, равно как и их родителей.
