Восторг и стыд, боязнь и радость, страх пред неизведанным и надежда, все было настолько сильными, новыми чувствами, потрясшими душу и разум, что Кирилл Сергеевич не смог дочитать до конца даже первый псалом. Он опустился в кресло в каком-то изнеможении и закрыл глаза. Восторженный дух и трепетная душа, оказались намного моложе его физического возраста. Он чувствовал себя молодым мальчишкой, которому распахнули запертую до того дверь в неведомый мир. Он пугал своей неизвестностью и таинственностью, но манил душу истинной свободой бытия, новыми прозрениями и новым смыслом жизни.
Так сидя в кресле, Кирилл Сергеевич и заснул, пока восходящее солнце не пробудило его от удивительных снов. Встав с кресла и скрипя затекшей спиной, он подошел к лампадке и задул огонек. Заря разгоняла над городом туман, который прятался от лучей солнца в углах и переулках. Прогоняя ночные страхи, пробуждало оно город к новой жизни и в это утро, Кирилл Сергеевич как никогда, чувствовал это.
Глава X
Сентябрь уже вовсю властвовал над летом, хотя было еще очень тепло и солнечно.
Последние несколько недель, Родион Аркадьевич пребывал в бесконечных переговорах и согласованиях, завершая невероятный архитектурный проект. После разговора с Кириллом, который открыл ему глаза, на то, что город лишили духовного сердца, Родион Аркадьевич загорелся идеей вернуть людям главный храм. Он сидел в уютном парке научного кампуса и ждал на встречу Кирилл Сергеевича, которого всеми правдами и неправдами удалось вытащить из дома на прогулку. Прошло уже три недели как он вернулся из клиники и Кирилл Сергеевич сам понимал, что пора уже выйти из своего удивительного заточения, но ему совершенно не хотелось нарушать то состояние духа, которое внезапно на него снизошло.
Он окунулся в неведомую для него доселе жизнь… Другую жизнь, где мысли и действия подчинены совершенно иной сфере, нежели обычная житейская суета.
Днем он читал папку Родиона, размышляя на богословско-философские темы, а вечером, в кабинете, проводил несколько часов в чтении псалтири и молитве.
Молился он как мог, своими словами, но постепенно они крепли и обретали некое твердое основание. Он чувствовал, что с каждым днем его сознание и душу наполняет устойчивая сущность, несущая с собой покой, умиротворение и осознанность. А прошлой ночью ему приснился удивительный сон и ему захотелось, поделиться с другом своим открытием, поэтому он согласился покинуть свою клеть.
Парк кампуса встретил его шикарными красками осени. Кустарники вспыхнули огнем рубина, на фоне желто-зеленых деревьев, украшая полог парка дорогой россыпью. Было тихо, рабочее время и только он будучи теперь пенсионером, мог позволить себе, гулять здесь в любое время. В конце аллеи он увидел сидящего на лавке Родиона, который вскочил и поспешил к нему на встречу.
- Ну наконец-то наш затворник выбрался на божий свет! - воскликнул Родион Аркадьевич поравнявшись с другом.
- А ты почему не на службе, кстати? - спросил Кирилл Сергеевич протягивая другу ладонь.
- А я Кира теперь пенсионер, как и ты!
- Ты что, на солнышке перегрелся?!
- Ну не совсем пенсионер…Я остался председателем НК, а что касается трансплантологии, то все кончено!
- Что в кругах, все в изумлении?
- Не то слово! Что там было, если бы ты видел! Но ты же знаешь меня…
Родион Аркадьевич немного помолчал и сделал знак ладонью у горла - Вот здесь уже, не хочу больше!
- Чем же ты теперь займешься, я же знаю твою неугомонность?
- А вот это я и хотел тебе рассказать - ответил Родион Аркадьевич, - Давай пройдемся, а то мне не сидится, погода чудесная.
Они пошли по аллее ведущей к декоративному пруду.
- Кира, - начал Родион Аркадьевич, - я хочу сказать тебе огромное спасибо, за то, что ты так кардинально изменил мою жизнь.
- Неужели я?
- Да, да, не удивляйся. С тех пор как началась эта история, я с удивлением наблюдал как твоя судьба и решимость, стали вскрывать мои замурованные, душевные склепы. Они за всю жизнь очерствели, я был уверен, что все так и должно быть в мире. Но Эдик…
Его судьба, последние события произошедшие с вами, словно стронули внутри тяжелый, огромный камень, придавивший душу. Я вдруг почувствовал что становлюсь другим, живым, как в молодости, чувства переполняют меня от желания жить, но я не знал как.
Размышляя о том, как я прожил свою жизнь, я не нашел, ничего, чтобы меня окрыляло и радовало, наоборот, все то, что я делал, явилось теперь в другом свете, будто лодка сознания перевернулась вверх дном и я увидел грязное, заросшее днище своей души.
Все мои достижения и достоинства, превратились в гниль и тлен и стали смердеть вот здесь - и Родион Аркадьевич указал ладонью на грудь. А ты мне снова дал шанс, хоть самую малость загладить свою вину, когда заговорил про храм.
Кирилл Сергеевич внимательно слушал, не перебивая.
- Кира, я решил восстановить в городе главный храм.
- Не больше, не меньше? И ты уже нашел, кто этим займется?
- Займусь этим лично я.
- Ты организацию имеешь ввиду, а деньги?
- Деньги тоже мои.
Кирилл Сергеевич остановился.
