Бэллард слышала о чем-то подобном. Открыв статью, она углубилась в чтение. Оказалось, ВНМ — криминалистический метод: тонкий слой золота и цинка под низким давлением наносят на пористые предметы и материалы, с которых невозможно снять отпечатки традиционными способами. Метод положительно зарекомендовал себя при работе с пластиком, узорчатым металлом и некоторыми видами тканей.
Статья была опубликована два года назад на сайте «Вестник криминалиста». В ней говорилось, что технология весьма сложна: для нее необходима барокамера внушительных размеров и другое оборудование, не говоря уже о дорогостоящих материалах вроде золота и цинка. Поэтому такие исследования проводятся или в университетах, или в частных криминалистических лабораториях. На момент публикации ни у ФБР, ни у полиции крупных городов США не имелось подходящих барокамер. По этой причине ВНМ редко использовали при расследовании преступлений.
В статье был коротенький список частных и университетских лабораторий, где изучали ВНМ или предлагали этот метод в качестве коммерческой услуги. Среди них был Калифорнийский университет в Ирвайне, где, как Бэллард только что выяснила, работал профессор Эрик Хиггс.
Бэллард тут же сложила вещи Синтии Хэддел обратно в пакет, сунула пакет в коричневый бумажный мешок и вновь заклеила его скотчем. Унесла мешок в детективный отдел и приступила к поискам профессора Хиггса.
Двадцать минут спустя — и не без помощи Управления полиции Калифорнийского университета — она дозвонилась до лаборатории Хиггса. Голос на том конце линии вряд ли принадлежал профессору: слишком уж молодо он звучал.
— Мне нужен профессор Хиггс.
— Он ушел.
— Домой? Рабочий день окончен?
— Ага, домой.
— С кем я говорю?
— А вы, собственно, кто?
— Детектив Рене Бэллард, Управление полиции Лос-Анджелеса. Мне необходимо связаться с профессором Хиггсом. Дело чрезвычайно важное. Вы не могли бы мне помочь?
— Ну, я…
— Так с кем я говорю?
— Э-э… Меня зовут Стив Стилуэлл. Я студент выпускного курса, работаю лаборантом.
— В лаборатории ВНМ?
— Ну, нельзя сказать, что у нас ВНМ-лаборатория, но нужное железо имеется.
Услышав утвердительный ответ, Бэллард разволновалась.
— У вас есть сотовый профессора Хиггса? Или как еще я могу с ним связаться?
— Сотовый есть. Наверное, я мог бы… Но не уверен, что такое разрешено.
— Мистер Стилуэлл, мы расследуем убийство. Я понятно выражаюсь? Или дайте мне номер прямо сейчас, или сами позвоните профессору Хиггсу, спросите разрешения, а потом дайте мне его номер. Сделайте или одно, или другое, но немедленно.
— Ладно-ладно. Сейчас найду номер. Но он у меня в телефоне, так что, если будете что-то говорить, я вас не услышу.
— Прошу, мистер Стилуэлл, поживее.
Ожидая ответа, Бэллард не могла усидеть на месте. Вскочила и начала расхаживать по проходу между секциями детективного бюро. Наконец Стилуэлл нашел номер профессора и принялся громко выкрикивать цифры: должно быть, читал с экрана телефона. Бэллард бросилась к столу, записала номер и нажала на кнопку отбоя в тот момент, когда Стилуэлл снова поднес телефон к уху и спросил: «Все услышали?»
Она набрала номер. Ей ответили после первого гудка.
— Профессор Хиггс?
— Да.
— Меня зовут Бэллард. Я детектив из Управления полиции Лос-Анджелеса.
После паузы мужчина спросил:
— Вы работали с Кеном Честейном, верно?
Бэллард показалось, что по телу ее прошел разряд электрического тока.
— Да, верно.
— Я ждал вашего звонка. Честейн сказал: если с ним что-нибудь случится, вам можно доверять.
Пробки были чудовищные, но Бэллард каким-то чудом добралась до Оринджа и въехала в город Ирвайн. Профессор Хиггс дал согласие на встречу в лаборатории. Всю дорогу Бэллард думала об улике — той, что дожидалась ее в университете. Кен Честейн сделал так, чтобы Бэллард непременно вышла на нужный след. Понимая, что ступает на тонкий лед, он выдумал запасной план — на тот случай, если с ним что-то произойдет. Честейн знал: если вернуть мешок с вещами Хэддел, Бэллард обязательно получит его после уик-энда. Найдет визитку и выйдет на профессора Хиггса.
На месте ей пришлось дважды звонить Хиггсу на сотовый, чтобы отыскать корпус естественных наук.
В здании было пусто. Бэллард нашла Хиггса в лаборатории на четвертом этаже. Он был один: долговязый, нескладный и довольно молодой. Бэллард ожидала увидеть человека постарше. Хиггс встретил ее теплым приветствием. Казалось, с его души упал какой-то груз.
— Только вчера узнал, — начал он. — Он оставил мне номер, я позвонил, и его жена все рассказала. Черт, работы столько, что некогда ни газету почитать, ни телевизор посмотреть. Ужас, конечно. Искренне надеюсь, что это случилось не из-за наших с ним дел.
И Хиггс махнул рукой в сторону дальней стены, на стальную барокамеру размером со стиральную машину.
— Именно для этого я и приехала. Чтобы все выяснить, — сказала Бэллард. — Значит, вы говорили с его женой?
— Да, она ответила на звонок, — подтвердил Хиггс. — Сообщила, что случилось. Я, признаться, был ошарашен.
