— Да, — наконец сказала она. — Обдумала. Мне по душе «ночной сеанс».
— Хотите сказать, что отказываетесь? — В голосе Оливаса отчетливо слышалось удивление.
— Отказываюсь, — подтвердила Бэллард. — Сегодня утром я принесла вам отпечаток Карра, потому что следствие ведет ваша группа. Кроме вас, мне было не к кому идти. И еще я знала, что с вашей помощью смогу заманить Карра в СИЗО. Но это все. Отныне я не желаю с вами работать.
— Вы совершаете большую ошибку.
— Лейтенант, расскажите всем, как вы со мной поступили, и я вернусь к вам в отдел.
— Бэллард, вы…
Она завершила звонок.
Вторая проверка показала, что пуля, извлеченная из черепа Джино Сантанджело, была выпущена из служебного оружия Карра. Вечером того же дня Карру было предъявлено обвинение в шести убийствах. Последнее из них — убийство Честейна — с отягчающими обстоятельствами.
Ночью Бэллард вернулась на «сеанс». После инструктажа они с Дженкинсом взяли служебную машину и отправились на Уилкокс-авеню, в гостиницу «Марк Твен». Они остановились у входа. Бэллард нажала на кнопку у входной двери, и их впустили внутрь.
В бытность свою напарниками Бэллард и Честейн вели следствие по делу о заказном убийстве. Однажды им понадобилось спрятать предполагаемую жертву на пару дней: так, чтобы ее муж решил, что она исчезла, — то есть переодетый полицейский, которому он заплатил за убийство жены, сделал свое дело. Женщину поместили в номер гостиницы «Марк Твен». Примерно через год Бэллард с Честейном поселили там же двоих свидетелей, приехавших из Нового Орлеана, чтобы свидетельствовать на суде по делу об убийстве. Нужно было удостовериться, что люди подсудимого не найдут их, не запугают и не отговорят от дачи показаний.
Оба раза гостиницу выбирал Честейн. «Твен» — так он ее называл — была его укромным местом.
Бэллард рассказала Дженкинсу о своей догадке, и тот согласился составить ей компанию.
Итак, Бэллард показала свой жетон в камеру видеонаблюдения, и их впустили. Бэллард подошла к стойке администратора и выложила перед дежурным свой телефон. На экране было фото водительских прав Робинсона.
— Уильям Паркер. В каком он номере? — спросила она.
Уильям Паркер, легендарный начальник полиции, возглавлял департамент в пятидесятых и шестидесятых. Под таким именем Честейн когда-то записал свидетеля из Нового Орлеана.
Меньше всего дежурному были нужны неприятности посреди ночи, а полиция запросто может их устроить. Особенно в гостинице, где клиенты по большей части платят наличными. Он повернулся к компьютеру, набрал что-то на клавиатуре и громко прочитал:
— Семнадцать.
Прошагав по коридору первого этажа, Бэллард и Дженкинс встали по обе стороны от двери номер 17. Бэллард постучала.
— Мэтью Робинсон, — позвал Дженкинс. — Откройте, это Управление полиции Лос-Анджелеса.
Ничего не произошло.
— Метро, — сказала Бэллард, — я детектив Бэллард. Я работала с детективом Честейном — тем, кто привез вас сюда. Мы пришли сообщить, что все закончилось. Вы в безопасности. Можете отправляться домой, к Алисии.
Они ждали. Через тридцать секунд Бэллард услышала, как щелкнул замок. Дверь приоткрылась на шесть дюймов. В коридор выглянул молодой человек. Бэллард показала ему свой жетон.
— Опасности больше нет? — спросил молодой человек.
— Вы Мэтью? — уточнила Бэллард.
— Хм, да.
— Вас привез сюда детектив Честейн?
— Верно.
— Опасности больше нет, Мэтью. Мы готовы отвезти вас домой.
— Где детектив Честейн?
Какое-то время Бэллард молча смотрела на Робинсона.
— Он не выжил, — наконец произнесла она.
Робинсон опустил глаза.
— В пятницу вы позвонили ему и сказали, что видели убийцу по телевизору, — продолжила Бэллард. — Так?
Робинсон кивнул.
— Хорошо. Значит, сперва заедем в участок и покажем вам несколько фотографий, — сказала Бэллард. — После этого отвезем вас домой, к Алисии. Теперь вам ничего не грозит, а она волнуется за вас.
Наконец Робинсон посмотрел на нее. Очевидно, он сомневался, можно ли ей верить.
— Ладно, — сказал он. — Дайте мне минутку, чтобы собраться.
Должно быть, разглядел что-то в ее глазах.
Тем утром Бэллард вышла на воду позже обычного: сперва она съездила в Вентуру за собакой. К тому времени, как она поставила палатку на Венис-Бич и направилась к океану с доской под мышкой, солнце полностью скрылось за утренней дымкой. Из-за тумана видимость была почти нулевой, но Бэллард без колебаний встала на доску. Она соскучилась по воде.
Упершись стопами в рейлы, согнув ноги в коленях, она принялась грести. Весло глубоко уходило в воду, мышцы ныли от нагрузки.
Раз… два… три… пауза… Раз… два… три… пауза…
Она направилась в туман и вскоре растворилась в нем. Густой воздух окутал ее, с берега не было слышно ни звука. Она осталась одна.
Бэллард думала о Честейне, о его поступках. О том, как благородно он вел свое последнее дело. Возможно, это было искупление грехов его отца. И его собственных. Бэллард никак не могла забыть их последнюю встречу. Жаль все-таки, что они не помирились. Теперь такой возможности не будет.
