Бэллард направилась к пикапу, на ходу убирая пистолет в кобуру и вынимая наручники. Положила руку мужчине на спину, чтобы тот не встал. Другой рукой вытащила из-за его ремня пистолет и бросила его на асфальт, так чтобы тот скользнул к патрульным. Выпрямилась, поставила колено мужчине на поясницу и завела его руки за спину — по одной, застегивая наручники на запястьях. Когда щелкнул второй браслет, Бэллард крикнула патрульным:
— Код четыре! Все в порядке!
Арестованного действительно звали Кристофер Неттлз, но сам он этого не сказал: пришлось доставать бумажник из заднего кармана его джинсов. Как только наручники защелкнулись, Неттлз заявил, что требует адвоката, и больше не произнес ни слова. Бэллард сдала его Смиту и Тейлору, после чего, вновь достав пистолет, направилась к открытой двери номера 18. Нужно было проверить комнату и убедиться, что в ней нет других подозреваемых. Этой ночью Бэллард уже пережила один сюрприз — тот, что преподнесла подружка Бурного Понедельника, — и вовсе не хотела, чтобы такое повторилось.
Она вошла в комнату, уставленную коробками из онлайн-магазинов. Неттлз развернулся не на шутку, обращая краденый пластик в товары, которые можно было продать или сдать в ломбард. Убедившись, что в помещении никого нет, Бэллард вернулась на парковку.
Неттлз был на условно-досрочном после отсидки за уголовное преступление, поэтому конституционные выкрутасы, охраняющие граждан от незаконного обыска и задержания, можно было игнорировать. С точки зрения закона Неттлз, будучи освобожденным «под честное слово», все еще находился на попечении штата. Согласившись на условно-досрочное освобождение, он тем самым отказался от своих прав. Сотрудник службы пробации мог обыскать жилище, автомобиль и рабочее место Неттлза, даже не дожидаясь кивка от судьи.
Вытащив телефон, Бэллард набрала номер Роба Комптона — инспектора по УДО, прикрепленного к Голливудскому дивизиону. Комптон спал. Бэллард не раз будила его среди ночи и прекрасно знала, какой будет его реакция.
— Робби, подъем, — сказала она. — Один из твоих клиентов отбился от рук в Голливуде.
— Рене? — Комптон еще толком не проснулся, и голос его звучал невнятно. — Бэллард, какого черта?! Сейчас же пятница, середина ночи. Проклятье! Кстати, который час?
— Самый подходящий, чтобы отрабатывать зарплату.
Комптон выругался. Бэллард дала ему несколько секунд, чтобы стряхнуть остатки сна.
— Ну, проснулся? Кристофер Неттлз. Знаешь такого?
— Нет, он не из моих.
— Потому что приехал из округа Сан-Диего. Не сомневаюсь, что там его имя хорошо известно. Но теперь он в Голливуде, и разбираться с ним придется тебе.
— Кто он такой?
— Два года за серию краж. Похоже, пару недель демонстрирует ловкость рук в наших краях. Жил в мотеле. Весь номер забит коробками с «Амазона» и «Таргет». Мне нужно твое присутствие, чтобы осмотреть его покупки.
— Что за мотель?
— «Сиеста-Виллидж» на Санта-Монике. Ты наверняка знаешь, где это.
— Бывал там пару раз.
— Ну так что? Приедешь? Поможешь мне с этим парнем?
— Бэллард, нет. Я же сплю. К тому же завтра обещал свозить пацанов на рыбалку.
Бэллард была в курсе, что Комптон разведен, у него три сына и он видится с ними лишь по выходным. Узнала об этом однажды утром: в тот раз они всю ночь работали над делом, а потом отправились к Комптону домой.
— Ну же, Робби, здесь не комната, а склад «Бест бай». Кстати, чуть не забыла: у него был пистолет. Если поможешь, с меня причитается. Не шучу.
Иногда Бэллард беззастенчиво пользовалась своей сексуальностью, и сейчас был именно такой случай. Если это поведение помогало добиться помощи от коллег мужского пола, Бэллард считала его приемлемым. Комптон неплохо справлялся со своими обязанностями, хоть и не любил работать по ночам: ему нужно было находиться на службе в рабочие часы, и поздние вызовы в счет не шли. Помимо прочего, Бэллард нравилось проводить с ним свободное время. Комптон был симпатичный и опрятный парень. Как правило, у него не пахло изо рта, а еще он отличался чувством юмора — таким, которое давно утратили почти все коллеги Бэллард.
— Дай мне полчаса, — ответил наконец Комптон.
— Договорились, — тут же отозвалась Бэллард. — Как раз успею с ним разобраться. Спасибо, Робби.
— Не забывай, Рене, с тебя причитается.
— Еще как.
Бэллард знала: после этой фразы полчаса превратятся в двадцать минут. Хорошо все-таки, что он приедет. Присутствие сотрудника службы пробации значительно ускорит процесс. Комптон имел право аннулировать УДО Неттлза и тем самым приостановить его юридическую защиту. А это значит, что полиции не придется иметь дело с окружным прокурором или сварливым судьей по вызову, чтобы получить ордер. Для полномасштабного обыска комнаты и пикапа достаточно будет одного Комптона.
