– Вот именно, мать – его! Я имею в виду, учения! Я конечно понимаю, что работник милиции может не быть учёным, но ведь он не должен быть и неучем, а потому должен уметь хотя бы читать. Не считать, а читать, сержант Петров. Считать деньги во время получки Вы все хорошо умеете. Кто сказал, что не только во время получки? Узнаю – отберу! Погоны, конечно. Так вот, если бы Вы действительно умели читать, а не только считать, то Вы бы тогда узнали, что пишут о нас в своих жалобах граждане. Вот, например, жалоба гражданки Кушнир на имя министра внутренних дел: «Здравствуйте, товарищ министр!»– пишет она. Кто сказал: «Здравствуйте?» Нет, не я. Я имею в виду, кто поздоровался с Кушнир вместо министра? Узнаю – Вам не поздоровится! Перейду от приветствий сразу к пятому листу жалобы, где в двух словах дана принципиальная оценка всей нашей работе. Сержант Петров, каким местом Вы сидите к сцене, то есть к трибуне? Попрошу не забывать, где Вы сидите и главное – с кем! Так вот, гражданка Кушнир характеризует всю нашу работу следующими словами: «Милиции у нас в районе много, а толку мало!» Честно сказать, здесь она, смотрела, как в воду и в наши скромные показатели работы – тоже. «То у них машины нет, то бензина, а то – вообще никого нет в отделе», – продолжает Кушнир. И здесь она также не далека от истины. Вы же окончательно обленились! Вы же совсем ничего не делаете! Вы же на работе только валяете, гм, друг друга! Дело в том, что у нас половина сотрудников районного отдела похожа на «недоделов», которых ничем не заставишь как следует работать, а другая половина – на «переделов», у которых иногда зашкаливает планка на работе. Именно о таком горе-работнике пишет в своей жалобе гражданин Гирин: «Прошу принять меры к инспектору Краюхину, который угрожал пистолетом моей собаке». Вам, что Краюхин пистолетом угрожать больше некому кроме собаки? А вот, что пишет в своей жалобе гражданка Попова: «Наш праздник закончился, когда к нам ворвались милиционеры!» Почему она так написала? Подумайте! Кто сказал: «Потому, что мы – не клоуны!» Цирк мне тут устроили в актовом зале! Если кто такой весёлый – выходи на трибуну и попробуй рассмешить меня! Но вы ведь умеете смешить людей только показателями своей работы! Шкура лопается после того, как с показателями Вашей работы побываешь у начальства на ковре. Кто спросил: «В каком месте лопается шкура?» Не бойтесь – не в том месте, которым Вы обычно думаете, когда на нём сидите. Кстати, о культуре общения! Какого органа внутренних дел, извините меня, Вы материтесь в органах внутренних дел? Особенно характерно это для работников нашей дежурной части. Товарищи дежурные, ещё раз Вам всем напоминаю, о том, что, когда Вы посылаете заявителей на три буквы, то всегда надо разъяснять им, где именно находится суд, чтобы ни у кого не оставалось никаких сомнений в том, что три Ваших буквы – это «суд» и больше ничего другого. Вот поменяем Вас на автоответчик, тогда будете знать, что такое настоящая культура речи! Или, может быть, Вам просто не хватает начальника, у которого не хватает в голове? Радует только, что в этом квартале на сотрудников нашего отдела поступило всё-таки меньше жалоб, чем в предыдущий, значит Вы стали больше работать головой, а не кулаками! Или же, не работаете не тем, не другим!
Теперь об оперативно-следственной работе. Вот, говорят, что нет предела у человеческого ума. К сожалению, на примере работы некоторых наших сотрудников можно сказать, что нет предела и человеческой глупости. Примеры начнём с осмотра места происшествия. Вот как мы изымаем вещественные доказательства на месте происшествия: «Я нашёл нож с кровью!» – кричит участковый инспектор Иванов и хватает нож с земли. «А ну-ка, ну-ка, дай глянуть!» – выхватывает у него нож оперуполномоченный Сидоренко. «Дай и мне посмотреть!» – перехватывает его водитель Савкин. «И мне!» «И мне!» – словно эхо раздаются крики со всех сторон. «Кто ещё не лапал нож? – спрашивает, наконец, следователь Масакин, – а то мне его надо опечатывать и направлять на дактилоскопическую экспертизу для определения отпечатков пальцев убийцы!»
