Он молчал. Долго молчал. Мои нервы были на пределе. Я больше не смогла выдерживать эту пытку молчанием и первая нарушила молчание
– Теперь Вы меня казните?
Опять тишина, но уже не такая долгая
– Нет. Я же сказал, что провожу тщательное расследование.
– Мне возвращаться в камеру до конца расследования? – а что еще могло прийти мне в голову?.
Спасибо поживу еще. Комфортных условий жизни, похоже, лишаюсь. Вот как-то все не так идет...
– Нет. Вы остаетесь в отборе. Никто ничто не должен даже заподозрить. Поэтому сейчас ничего не меняем. Однако прошу Вас после обеда встретиться со мной и магистрами. Хочу чтобы они еще раз провели полное обследование. Это в Ваших интересах, так что не думайте даже отказываться.
– Я и не собиралась. Мне и самой очень интересно, что со мной такое случилось.
– А сейчас давайте все таки постараемся выяснить, насколько все плохо.
Мы провели в кабинете пол дня. Герцог оказался очень въедливым «следователем».
Мне пришлось ему рассказать о своих ощущениях, как мне захотелось тренироваться. Для этого и заказала у портнихи штаны и рубашки, а у сапожника – удобную обувь.
Как начала с пробежек, чтобы тело вспоминало. Я надеялась с помощью мышечной памяти тела вспоминать по маленьку и себя в том числе.
Говорить не стала, что это был план – узнать себя. Но ведь не очень сильно пока я слукавила.
– А еще меня саму сильно удивило, что в Вашем замке я совершенно спокойно ориентируюсь. Ведь я здесь никогда не была?
На мой последний вопрос герцог отрицательно мотнул головой.
– Так вот, в хрониках я прочитала, что наши замки построены по одним чертежам. Допустим, что я не Германа, но с тем замком я очень хорошо знакома.
– Понятно! Уже кое-что. Значит все таки придется наведаться в замок княгини Друзье.
В дверь постучали и получив разрешение герцога на пороге появился слуга и сообщил, что обед уже накрыт.
– Благодарю. Сейчас будем. – это он сказал слуге, а потом мне – У Вас четверть часа, чтобы подготовиться к обеду.
После обеда в кабинете кроме нас с герцогом появился магистры магии и целительства. Те же самые, что присутствовали при вынесении мне приговора. Марс Бурс и Сван Пиртье. Герцог не стал, а сразу перешел к делу.
– Магистры, ставлю перед вами очень сложную задачу. Необходимо провести полное обследование состояния леди Германы. Да, прошло много времени и допускаю, что остаточные следы воздействий уже все выветрились. И тем не менее! Выяснились новые обстоятельства, но ради чистоты эксперимента о них я пока умолчу. А потом мы с вами все вместе еще раз все обсудим. Что вам необходимо для работы? И сколько это займет времени?
От меня, пока, понадобилось только немного крови. Полный отчет магистры обещали дать завтра. Герцог отпустил их и обратился ко мне:
– Чем собираетесь занять вечер Германа? Буду пока называть Вас так, до полного выяснения Вашей личности.
– Хорошо – согласилась я – Если Вы не возражаете, Ваша Светлость...
– Анри! Мы же договорились.
– Я думала, что эта договоренность ко мне больше не относится.
– Я сам Вам сообщу об этом, если возникнет такая необходимость – и он мне опять улыбнулся.
А меня отпустило. Правда в глазах начали набухать слезинки, Так себя опять жалко стало... Я опустила голову, чтобы он не видел слез. Не хочу показывать свою слабость.
– Спасибо. – получилось как-то тихо.
Постаралась справиться с голосом, слезами и спазмом попытавшимся перехватить горло. Кашлянула и опять тихо, но более уверенно продолжила:
– Я бы хотела пойти позаниматься на тренировочной площадке.
– А хотите я предоставлю Вам свой тренажерный зал?
Не ожидала услышать такое предложение от него. Как-то сразу высохли слезы. Подумала несколько мгновений над этим щедрым предложением и решила отказаться:
– Спасибо, Анри, но я лучше на свежем воздухе позанимаюсь.
– Хорошо. Тогда позволите составить Вам компанию?
На следующий день опять после завтрака меня пригласили в кабинет.
Девушки еще вчера на обеде поглядывали на меня недоуменно. Типа «а ты еще здесь?». Но и опять два одобряющих взгляда были.
Вроде не так страшно жить, когда есть хоть капля позитива в твоей (в данном случае – в моей) жизни и пусть это просто ободряющий взгляд чужого человека.
А тут еще второе утро подряд вызовы на ковер. Причем все так официально, что просто ух!
Это я знаю, что вызывают просто «по делу», а для остальных – надежда уменьшить количество претенденток.
Ох, девоньки-девоньки! Знали бы вы, что я вам вообще не соперница. Мне выжить надо!
Ладно, доставим большинству дев удовольствие...
Я поднялась, издала протяжный вздох, состроила скорбные глазки и, вроде как нехотя, двинулась к посыльному.
Им опять был Оуш Штудт – друг герцога. Он вопросительно на меня глянул, но промолчал. Молчал, пока мы не отошли от столовой на несколько шагов. А потом не выдержал и спросил:
– И что это сейчас было?
– Ничего! Просто настроение невестам поднимаю, чтобы потом испортить.
– Не понял...
– Ну что тут не понятного? – я искренне недоумевала – Они же думают, что меня в кабинет вызвали, чтобы выгнать. Я постаралась укрепить в них эти ожидания.
– Так. И что?
