Это действительно была прогулка. Мы вернулись чуть позже, чем обычно обедали. Однако обед для нас был подготовлен и, лично я, пообедала с удовольствием.
Потом вечером были еще тренировки. Веренее одна тренировка, которая включала в себя и физические занятия и магические.
Нет, меня больше не заставили метать ножи бумерангами. Зато сегодня я перепрыгивала препятствия пользуясь своим даром. Это как на батуте подпрыгивать. И когда я не справлялась, то сбивала препятствие.
В общем натренировалась я сегодня до состояния не стояния. Доползла до комнаты, помылась и рухнула в кровать.
А ночью я опять видела сына и мужа.
Они сидели за столом вдвоем. Перед мужем стояла рюмка водки. Он молча поднял ее, глянул на сына. Тот ему молча кивнул и муж махнул рюмку молча. А затем они молча ели. Муж больше не пил.
Потом они убрали со стола, помыли посуду.
– Пап, я пойду готовиться. У меня завтра контрольная.
– Давай сын. И ложись спать пораньше, чтобы завтра голова хорошо работала.
А сам ушел в большую комнату. Там на журнальном столике стояла моя фотография с черной ленточкой на уголке.
Муж взял фотку в руки, сел на диван и погладил мою фотографию пальцами.
– Маришка, Маришка! Зачем же ты нас оставила!
Сердце сжалось в комок, душа рвалась к моим мальчишкам.
Хотелось обнять их крепко-крепко, расцеловать, пореветь в их объятиях, почувствовать себя опять любимой и неимоверно счастливой. Но!
Я смотрела на все это со стороны, как в кино... И тут мой взгляд упал на календарь. И там каждый день был зачеркнут крест на крест. А на сегодняшней дате, которая выделена красным, и прикреплен красный листочек на котором написано «сороковой день».
Господи!
Это прошло уже целых сороко дней с моей кончины здесь, в моем мире.
Еще бабушка моя говорила, что после смерти душа умершего летает по всем своим знакомым ему местам и прощается.
А на сороковой день она последний раз приходит к своим самым родным и любимым для последнего прощания.
Это что получается – я пришла попрощаться?
Нет, нет, нет!
Я не хочу прощаться со своими мальчиками! Пусть у меня останется, хоть и призрачная, надежда увидеть их...
Проснулась я в слезах.
Долго лежала в кровати и пустым взглядом смотрела в потолок. Слезинки стекали по вискам, но я этого не чувствовала.
Я чувствовала пустоту внутри себя. Во мне словно потух огонек, пропала цель моего дальнейшего существования.
Я лежала и вспоминала, как познакомилась с мужем, как он мне предложение сделал, роды сына.
Муж привез меня из роддома домой. Дома была идеальная чистота. Чистой была и вся посуда. В том числе и кастрюльки и сковородки.
Холодильник был тоже чист.
Полностью.
Эти воспоминания вызвали кривую улыбку. Потому что когда мы добрались домой я очень хотела кушать. А дома был порядок, а еды не было.
Пришло время и сына кормить. Тут было проще – молоко у меня было и потребности малыша были полностью удовлетворены, а вот мамочка...
Муж с умилением смотрел, как я кормила малыша и это было его любимым времяпровождением на протяжении года.
Когда он был дома во время кормления он всегда смотрел, как я кормила Славку. А позже он с удовольствием сам кормил его с ложечки.
И первым кто увидел, как наш Славка пошел тоже был Денис.
Я оставила их дома играть, а сама побежала в магазин купить себе колготки. Просто доносила все до предела...
С малышом тоже было не удобно бегать по магазинам. Вот я и отлучилась, обрадовавшись няньке.
И первое слово нашего сына было «мясо».
– Настоящий мужик у нас растёт! – радовался тогда муж.
А вот ни папой ни мамой наш сын нас не звал. Он обращался к нам по именам. И мы не знали, как научить его обращаться к нам папа и мама. Вот тогда мы и перестали звать друг друга по именам. Обращения между собой стали на «папочка» и «мамочка».
Недели через три сын четко перешел с обращения к нам по именам на мама-папа.
Но и мы привыкли уже так друг к другу обращаться.
Сын рос очень любознательным и непоседливым егозой, но при этом не по годам ответственный.
Без его участия в доме не могло происходить ничего. Он всегда должен был быть в курсе всего.
А еще, если мы куда-нибудь собирались, то сын всегда помогал собирать вещи. И если мы что-то забывали, он расстраивался больше нас. Поэтому в дальнейших поездках, когда мы обнаруживали недокомплект, старались озвучивать это не в присутствии Славки, чтобы не расстраивать нашего ответственного ребенка.
В школу он пошел с огромным удовольствием. Учился всегда хорошо и сам.
На каникулах мы старались куда-нибудь съездить всей семьей. Никому не бывает лишним немного отдохнуть.
Это были счастливые времена.
Воспоминания потоком плыли в голове по реке моей прошлой жизни, пока не свернули отдельным водоворотом на хозяйку тела доставшегося мне сейчас. Молодая, очень привлекательная девушка из хорошей семьи.
Что могло случиться такого, что лишило жизни такую девушку?
Почему она пошла на это?
И достигла ли она своей цели?
И мне вдруг так захотелось защитить Герману. Возможно выполнить начатое ею. Выполнить ее последнюю волю, естественно, если это не причинит кому-либо вред...
Во всяком случае нужно обязательно во всем разобраться.
