Недолго помешкав, Анвар перекинул правую ногу через бетонную преграду, затем осторожно подтянулся и перекинул левую, сев, свесив ноги вниз, держась руками за внутренний край балюстрады. Теперь высота казалось страшной. Анвар почувствовал легкое головокружение. Свешанные вниз ноги сводило от ощущения пропасти. Тело его лихорадочно тряслось. Он ухватился покрепче и сдвинулся чуть ближе к краю, затем нервно сглотнул. Ветер вдруг взвыл с неожиданной силой. Анвар напряг своё тело, чтобы удержаться и задел ногой небольшой выступ. Правый тапок соскользнул с ноги и подхваченный потоком воздуха, танцуя устремился в прорость, постепенно исчезая из вида. Попытавшись перевести дух, Анвар глубоко вдохнул и закрыл глаза.
– Прошу тебя, не делай этого, – вдруг прозвучало за спиной.
В это же мгновение в груди Анвара что-то сжалось. Нежный голос Милады был слышен настолько отчетливо, что ему на миг показалось, будто это реальность. Он резко открыл глаза и уставился вперёд, прислушиваясь к тишине. Кроме шума засыпающего города и воя ветра Анвар ничего не слышал, оглядываться же назад, чтобы проверить, он не смел. Он не знал, чего боялся больше – увидеть Миладу за спиной или пустую крышу, спрыгнуть и умереть или остаться жить.
– Анвар, пожалуйста, слезь оттуда, – вновь прозвучал голос Милады.
В горле встал ком, слезы без спроса подкатили к глазам, размазывая городские огни. Сердце разрывалось в чудовищном крике страданий. Этот ласковый голос опьянял его, обезоруживал и уносил куда-то далеко. Всем своим нутром Анвар мечтал обернуться, чтобы увидеть её лицо, увериться в том, что она здесь, что она пришла, что она существует, но чувство вины и стыда перед ней сжирали его лишь от допущения тех мыслей.
– Почему ты не в Канаде? – дрожащим голосом тихо спросил Анвар.
– Ты забыл? Я несколько раз говорила тебе, что возвращаюсь двенадцатого числа. Сегодня тринадцатое. Я узнала, в какой больнице ты лежишь и приехала сегодня к тебе, в надежде сделать сюрприз. Но когда в приемной я назвала твою фамилию, мне сказали, что ты сбежал, а на звонки не отвечаешь. Я сразу же начала переживать и отправилась искать тебя.
– Подожди, подожди! – по-прежнему не оборачиваясь, быстро проговорил Анвар, обращаясь в сторону тёмного горда, – откуда ты знала, что я в больнице?
– Мне сказала твоя подруга Виктория.
– Ты с ней знакома?
– Только из телефонных разговоров, – ответила Милада нежным голосом, – Анвар, пожалуйста, слезь оттуда.
Ветер снова заныл томным воем. По коже пробежал холод. Анвар пододвинулся обратно, подальше от края. Все ещё боясь смотреть назад, глядя в ту же даль, он спросил:
– Это ты купила картины?
– Какая разница, Анвар? Я или не я! Ты теперь снова можешь видеть и это здесь важно! Ты так долго шёл к этому дню, так хотел этого, а сейчас ты здесь, сидишь, свесив ноги, глядя на пустой мир! Ты мечтал вернуть себе зрение, чтобы увидеть, как сокращается расстояние до асфальта? Слезь оттуда, слышишь?
– Зачем ты купила их?
– Боже, Анвар! – воскликнула Милада – Ты хоть себя слышишь? Купила, потому что мне они нравятся. Я прочла новость, увидела твоё интервью, увидела фото твоих картин и захотела их купить. В этом нет ничего плохого.
– Хорошо, – перебил Анвар, сдерживая слезы. Затем, в попытке сосредоточиться он наполнил воздухом лёгкие и резко выдохнул, набрался смелости и быстро произнёс, – Ко мне вернулась память. Я вспомнил все, что было до аварии.
– Я это поняла сразу же, как только узнала, что ты убежал из больницы. И, признаться, я очень рада этому, хотя и боялась, что так произойдёт, – затем она сделала паузу и немного помолчав, продолжила, – Знаешь, в тот вечер, когда мы были на этой крыше, когда мы целовались, мне почему-то казалось, что мы больше не увидимся. И тогда я была права только наполовину, потому как после той встречи, ты меня больше не видел, а видела лишь я тебя. Сейчас мне бы хотелось, чтобы я оказалась полностью неправа. И для того, чтобы я получила это, тебе нужно просто обернуться и посмотреть на меня.
– Расскажи мне, что происходило после нашей последней встречи, – попросил Анвар, игнорируя её последние слова, – и что было в день аварии.
– Ты правда хочешь все это слышать?
– Да, мне нужно знать это.
