Андрей открыл глаза от яркого света. Он лежал на горизонтальной кровати в просторной комнате с крупным белым кафелем на стенах. На соседних койках лежали его друзья по вылазке. Гелиан лежал с открытыми глазами, подложив согнутые в локтях руки под голову. — Доброе утро, — поприветствовал он Андрея, заметив, что тот пришел в себя. — Вторым будешь. Остальные пока в беспамятстве. — Что случилось? — Похоже траванулись мы чем-то. Эти инопланетяне… эти существа отравили нас? Хотя. Не знаю. — Андрей почувствовал приступ рвоты. — Тазик, вон тазик, — понял его позывы Гелиан, указывая на желтую круглую посудину, стоящую на полу. — И воды попей побольше, врачи сказали, что это поможет. А вот, кстати, и они. — В комнату вошли два человека в белых халатах. Андрей узнал одного из них. Это был Эльбрус Октябрятович, невысокий близорукий мужчина, первым выступивший против экспедиции в Гарград. — Ну что ж, голубчики. Я вижу в рядах очнувшихся пополнение. И процесс очищения начался. Похвально, похвально. Ждем остальных. Организмы молодые, здоровые. Должны поправиться. Да. Пейте побольше и ешьте. Сейчас скажу, вам пюре принесут.
Вскоре очнулись и другие. Кроме рвоты, болели и кружились головы. В желудке было неспокойно. Иногда поднималась температура. В общем, организмы боролись. Неизвестно с чем, но боролись. Им было виднее, чем людям. Приходил Сергей Павлович, расспрашивал о результатах вылазки. Долго думал, вздыхал, ходил из угла в угол, заложив руки за спину. Услышанное пугало его даже больше, чем лазутчиков. Но он найдет способ, как выкрутиться. Навещала Андрея Звездарина. Принесла пирожков и открытку с пожеланием поправляться на фоне звездной ракеты. Передавала привет от Белки, Стрелки и Машки. Слушала, широко раскрыв глаза и навострив уши, рассказы о приключениях Андрея (конечно, он опустил рассказ о башнях смерти). Приходили другие люди. Приносили еду, желали здоровья. Врачи отмечали положительную динамику выздоровления. Пациенты хоть и испытывали еще легкую слабость, но чувствовали себя уже хорошо. Лежа на кровати, Андрей решил развлечь себя и открыл книгу.
Даже незаменимое, особо надежное устройство, к конструированию которого было привлечено огромное количество высококлассных специалистов, может сломаться. Что уж говорить о человеческой психике. После фразы Дэвида, ставшей последней для него…
— Стоп, — подумал Андрей. — Какая еще последняя фраза Дэвида? Он же жив — он только что вышел в коридор. — Андрей пролистал предыдущие страницы, прочитал последние предложения, и тут до него дошло — предыдущая часть была четвертой, а читать он начал вторую. А где третья часть? Внимательно присмотревшись, он заметил аккуратный надрез у самого корешка. Кто-то очень незаметно вырезал из книги третью часть. Но кто и зачем? Наверное, это было сделано еще о того, как книга попала к Андрею. Жалко. Теперь не все будет понятно. Одно ясно — Дэвид и еще один член станции погибли. Осталось двое. — Надеюсь, в последней части все будет объяснено, и я пойму, что случилось в третьей, — понадеялся Андрей и продолжил читать книгу.
После фразы Дэвида, ставшей последней для него, разумы Ламберта и Катрины дали трещину. Убийца один из них. Катрина была уверена, что это Ламберт. Ламберт придерживался того же мнения в отношении Катрины. Никому из них и в голову не приходило, что они сами могут не осознавать своей причастности к убийствам.
— Я не убийца, — значит убийца — другой астронавт, — думал каждый сам про себя. — Поэтому надо убить оппонента, пока он не убьет меня.
У Ламберта было преимущество в силе, а у Катрины — в ловкости. Почувствовав это, Ламберт сделал выпад в сторону Катрины, полоснув топором то место, где только что была ее голова. Она уже убегала со всех ног — в равной схватке у нее не было ни единого шанса на победу.
— Ах ты, сука! Вернись, убийца! — кричал ей вслед Ламберт, вмиг растерявший все свое воспитание и обходительность. Противостояние началось. Измученные смертями коллег, загнанные в угол люди способны были на многое. Как и любой другой загнанный зверь. Катрина бежала, наступая ногами на душу. Первобытный ужас, ужас смерти охватил ее. В голове крутилась только одна мысль: «Бежать! Бежать! Бежать!». Все остальные мысли жались по углам воспаленного сознания. Коридоры сменяли друг друга. Катрина не выбирала путь — просто двигалась подальше от этого ужасного человека.