— Мужчина средних лет. Рост метр семьдесят пять. Без явных признаков деградации. Цвет кожи землистый (землистый? — удивился Андрей). Волосы темные, средней длины. Объем мозга стандартный. Глаза… — машина замолчала, послышался треск разрываемой повязки. Яркий свет ослепил Андрея и он зажмурился. Что-то металлическое дотронулось до век и раскрыло их, — карие. — Холодный металл отодвинулся от глаза и Андрей снова зажмурился. — Растительность на лице густая. Мышечная масса выше нормы (еще бы, столько километров преодолел). Все конечности на месте. Вооружен примитивным метательным и холодным оружием (это она об арбалете и ноже). Среди вещей и одежды присутствуют экземпляры, изготовленные на объектах 1А, 3, 18 бис, 48, 1 0 1 и 024 (вроде бы меньше мест было посещено, откуда столько объектов?). Особый интерес представляет изображение атома, изготовленное с помощью неинвазивной векторной инкапсуляции звездного объекта класса DS 46 (это она про амулет Солнца, что ли?). Присутствуют незначительные следы радиации. Рекомендуется помещение исследуемого в стерильный бокс для деактивации и наблюдения возможных процессов мышечной и мыслительной атрофии. — Свет вырубился с громким щелчком, и Андрей погрузился в полную темноту. Не было видно никаких деталей комнаты, где он находился во время исследования. До этого свет был слишком ярким и тоже не было ничего видно. Стол, на котором он лежал, стал двигаться. Привыкающие к темноте глаза стали постепенно различать размытые детали. Стол ехал по некоему монорельсу, проходя сквозь открывающиеся перед ним двери. Монорельс был заключен в полупрозрачную трубу, сквозь которую угадывались различные технические помещения, частично освещенные белым холодным светом. Вот свет выхватил из темноты силуэты двух шагающих кранов, несущих какой-то груз в своих клювах. Вот человеческие тени стройной вереницей резво следуют по освещенному коридору. Вот внизу по близкому родственнику монорельса — железной дороге проехал тяжелогруженый состав, подталкиваемый сопящим локомотивом. Вот по соседней трубе проехал стол с лежащим на нем неизвестным существом. Вот правее показался большой, залитый ярким светом белый холл, уставленный столами, над которыми склонились неясные темные тени. Вот две толстые трубы оранжевого и голубого цветов присоединились к монорельсу, недолго сопровождали его и отклонились по своим делам. Вот в полутемном помещении видны яркие вспышки, похожие на работу сварочных аппаратов. Вот что-то просвистело внизу на большой скорости, слишком быстро, чтобы заметить детали. Вот поездка закончилась. Стол с Андреем вкатился в небольшую прямоугольную комнату и остановился. Включился свет, заливающий комнату белым оттенком, и после противного звукового сигнала в воздухе распылилась прозрачная жидкость со сладким гвоздичным запахом. Все тело покрылось тонкой влажной пленкой. После следующего сигнала, еще более противного, в воздухе появился зеленый оттенок. Андрей сделал вдох и провалился в…
Когда Андрей очнулся, он заметил, что его путы изменились. Вместо эластичной сетки он был привязан широкими резиновыми ремнями, сковывающими руки, ноги, грудь, таз и голову в районе лба. Лежал он уже не на столе, а на более-менее удобной кровати. Одежда тоже изменилась. Вместо привычных брюк и рубашки на нем была надета белая сорочка с чересчур длинными рукавами. Андрей решил освободиться от сковывающих его пут, дергаясь и напрягая мышцы. Бесполезно. Упругие ремни надежно фиксировали его тело. Тогда Андрей изменил тактику и стал орать во всю глотку. Никто не пришел на крик. А еще, отраженного звука не было слышно. Это может означать, что стены покрыты звукопоглощающим материалом. Тогда орать бесполезно, только силы зря потратятся. Хорошо. Вот он лежит тут привязанный. А как он будет есть? Скоро Андрей получил ответ на этот вопрос. Ко рту подъехала трубка, откуда полилась коричнево-зеленоватая густая субстанция. Вкусовыми качествами она не отличалась. Серьезно. Вообще никакими. Но была на удивление очень питательна. А как же противоположный процесс? Впрочем, неважно. Наверняка это будет тоже удобно-безумным. Три раза в день включался душ, обдавая тело сверху и снизу теплыми струйками воды. После этого включались мощные вентиляторы, моментально высушивающие теплым воздухом тело вместе с намокшей вместе с ним одеждой. Каждые два часа проходила дезинфекция гвоздичной жидкостью. Все было бы ничего, если бы не этот ужасный звук, знаменующий начало дезинфекции. Все остальное время Андрей был предоставлен себе. Да. Не такого он ожидал, отправляясь в путешествие. Совсем не такого. А какого? Он не мог придумать, не мог представить, не мог ответить сам себе на вопрос. Он был так удручен сложившейся ситуацией, что не мог активизировать мыслительную деятельность. Мысли, обычно роями крутившиеся в голове, покинули его, и он остался меланхолично лежать в сплине, уставившись невидящими глазами в белый потолок.