самозваные миннезингеры запели популярную лирическую балладу «Парцифаль» Вольфрама фон Эшенбаха, вещицу, известную в здешних кругах, не меньше чем в свое время «Smoke On The Water» Deep Purple.
искоса поглядывая на молодую женушку, подпевал рыцарь Здислав.
та не осталась в стороне, видать, тоже хорошо знала песню.
Лишь юный Александр, оруженосец барона Георга фон Эппла, сидел молчком, не отрывая от мачехи грустного влюбленного взгляда. Да-да, именно – влюбленного, уж кто-кто, а «дон Хуан» в таких вещах разбирался!
Однако! Раничев в очередной раз перехватил тоскливый взгляд юноши и мысленно усмехнулся: наверное, в этом замке стоило половить рыбку…
Увы, уж день настал,
Как он в ту ночь вздыхал,
Когда со мной лежал:
Уже светало.
…в мутной воде!
За этот вечер Раничев выступил и сам, правда, пел по-английски – когда-то в школьном ансамбле Иван сотоварищи переиграл весь репертуар «Смоки», а потому и сейчас сбацать «что-нибудь западное» для него проблемы не составляло. Английский, правда, не очень-то походил на кастильское наречие, но это все же не русский, который здесь, в замке, вполне могли понимать. Ну а ежели б нашелся кто-нибудь англоязычный, можно было б и соврать что-нибудь типа того, что «благороднейший дон Хуан» долго странствовал по английскому королевству, вот и понабрался простонародных баллад, именно – простонародных, знать в Англии в это время говорила в основном по-французски, несмотря на то что с Францией воевала – знаменитая Столетняя война, знаете ли…
За окнами замка в густой черноте ночи повисли загадочно мерцавшие звезды. Слуги зажгли факела и свечи, растопили камин – сразу стало заметно теплее, уютнее, да и вообще обстановка располагала к неспешной застольной беседе. Общались в основном по-латыни, на том ее варианте, что повсеместно применялся в средневековье, хозяин замка лишь иногда бросал фразы на польском или немецком. Немецкий тут же переводил сидевший по правую руку от Раничева Савва, а польский Иван и так почти понимал. Рыцарь расспрашивал о Кастилии, и Раничеву здесь вовсе не приходилось врать, лишь вспоминать собственные скитания пятилетней давности, погоню, так сказать, по следам сеньора Клавихо – посла кастильского короля при Тимуре. С интересом выслушав рассказ, сын хозяина замка Александр, сославшись на данный обет, отправился перед сном помолиться, так что перед Раничевым теперь сидели двое – Здислав и его обворожительно юная жена Елена.
Вообще же Иван старался меньше рассказывать, а больше спрашивать самому, в конце концов именно ради этого он сюда и приехал. Пфенниг! Как он попал к Здиславу и вообще вспомнит ли рыцарь эту медную монетку?