Осознав размер угрозы, мужичок побледнел и шмыгнул в толпу, скрывшись от беды и греха.
Однако на шум от ворот сюда уже двинулись стражники. Четверо с оружием. Вот и реальный повод легализоваться.
– Ну-ка все разошлись, ишачьи выкидыши! – заорал чернявый бородач в обшитом медью кожаном шлеме, с широкими кожаными ремнями крест-накрест через грудь, скреплёнными посредине большой круглой бляхой. На широком боевом поясе висели шипастая дубинка и короткий меч. Стоящие за ним трое стражников набычились, удерживая прямые обтянутые кожей щиты и копья. Свирепые хлопцы.
– Кто такие? – глядя сквозь нас, грозно вылупился и надул щёки десятник.
– Мы то воины великого энси, после войны с эламитами идём на родину, а вот кто ты такой, что нам вопросы задаёшь? – я решил сыграть на обострение.
– Что-о-о! Как смеешь ты, мне! Десятнику стражи! Так отвечать? – взревел бородач, хватаясь за меч.
– Слушай ты, десятник тряпочный, пасть свою закрой и говори спокойно. Мы никому не давали повода с нами так обращаться. А, если лично тебе что-то не нравится, то скажи, не бойся. Сегодня мы добрые, убивать не будем, только задницу надерём, – я подмигнул мужикам, и они дружно заржали.
– Да, я… вас… в пыль… сотру! – хрипел десятник, пытаясь вытянуть упрямый меч из ножен. За ним неуверенно топтались копейщики, слегка подрастерявшие грозный вид. – Взять их! – Махнул он рукой, оставив попытку вытянуть приржавевший клинок. По команде копейщики шевельнулись и тут же сделали пару шагов назад, разглядев восемь поднявшихся на ноги огромных по местным меркам вооружённых мужиков, на голову возвышающихся над толпой.
– Слышь ты, жертва обжорства, – спокойно проговорил я, – ты хоть знаешь с какого конца за меч браться? А как кровь в бою льётся видел? А мы в крови по колено стояли и выжили. Лучше уйди по-хорошему.
– Всё равно в город не пройдёте. Не пущу! – неожиданно взвизгнул десятник.
– Пустишь, куда ты денешься. Прикажут, и пустишь, – нажал я на психику. – И ответишь, почему вы в воротах столпотворение устроили? Почему людей задерживаете? Начальник знает о вашем самоуправстве? Был приказ городского совета старейшин или лугаля о закрытии города?
С руганью и бранью расталкивая толпу, свирепые стражники, опасливо оглядываясь, поспешно отступили к воротам, где топтались остальные караульные дежурного десятка. Плюгавый хозяин повозки потрусил за ними следом.
Через пять минут ворота широко распахнулись, и стража начала пропускать в город пеших и повозных. Посидев в тенёчке ещё с час, мы в числе последних направились к воротам. Но, едва приблизились, как в проходе появилась жидкая стенка из щитов и копий стражников во главе с бородатым десятником.
– Придётся кое-кому холку намылить, – вздохнул Ворон.
– Тогда лучше сразу разворачиваться и топать прямиком в пустыню, – проворчал Лунь, – ибо будут тут нас прессовать всем городом не по-детски. А нам это надо?
– Стоп, братцы, – встрял я, – разберусь сам, вы держитесь позади и не встревайте.
«Фил». «Слушаю, командир». «Поставь защиту в паре метров от моего туловища. Пассивненькую такую защиту. Пусть лоб расшибут, и не дай боже пострадают». «Сделаю. Что-то ещё?». «Пусть после каждого их удара в защиту у них в головах гудит словно колокол на пасху». «Есть. Что-то ещё? Если нет, то иди, разбирайся с местными вояками».
Не доходя пяток метров до ворот, я остановился, разглядывая набычившихся стражников:
– Почему путь закрыли?
– Вам в город хода нет, – оскалился десятник.
– Это кто же так решил?
– Здесь я решаю, и вам не пройти.
– А, если пройду, то что?
– Копья под рёбра, вот что, – прорычал обиженный гордец.
– Ну, тогда я пошёл, – и шагнул им навстречу.
– Взять его! – истерично завопил десятник и храбро отступил за стенку щитов.
Весьма нерешительно стражники взяли меня в полукольцо и нацелили бронзовые наконечники. Желая их подбодрить, я показал им обе пустые ладони. Четверо из них расхрабрились, ткнули копьями и тут же схватились за головы, побросав и щиты, и оружие. Ничего не понимающие остальные стражи с криком бросились на меня, и тут же, отлетев как кегли, тоже схватились за головы. Перепуганный до смерти десятник дико заорал:
– Тревога!! Нападение!! Закрыть ворота!!
– Кому закрывать то, болезный? Вон они все на земле отдыхают, – проговорил я, приближаясь к крикуну.
– Что тут происходит? – на гнедом коне в сопровождении пары пеших воинов к воротам подъехал благородный господин в шикарной синей тунике, красном хитоне и белой чалме. Унизанные перстнями пальцы и золотая пектораль говорили о высоком положении в здешнем обществе, а острые опасные глаза – о серьёзном противнике.
– Вот они… оскорбили… потом этот попытался ворваться…, – залепетал десятник.
– О ком ты говоришь? Я пока вижу одного человека без оружия и брони.
– Это он… моих воинов… на землю… – продолжил нести пургу привратник.
