Он кивнул головой, ушёл в свои покои, что находились в дальней комнате, там сел на табурет и задумался. В моей голове продолжали зашевелиться подозрения. Оставив мужиков на постах, я отправился на поиски остальных. Проще иных оказалось разыскать Ставра и Стерха, которые, пробежавшись по торжищу, послушав, поглазев, изучив обстановку, перекусили в харчевне и теперь общались со стражниками в воинском доме. Встретившись с ними глазами, я махнул головой на выход, откуда шёпотом направил их в покои принца.
Сложнее оказалось найти Новика и Сферу, которые собирались полазить по всем дворам и по закоулкам цитадели. Мне так и не удалось отыскать их в том лабиринте строений. Ладно, никуда не денутся, начнём разговор без них.
В гостиной угула с позволения Ника я начал разговор на русском языке, сославшись на то, что плохое знание аморейского наречия нам иностранцам не позволяет правильно и подробно обсудить проблему.
– Вот мы и влезли в местное гуано обеими ногами и стоим. Третий день, как здесь, а уже по шею в проблемах. Со слов языка известно, что покушение организовал казначей и поддерживающая его финансовая верхушка и богачи, сделавшие ставку на четвёртого принца Яхдуна. А, поскольку перед ним по очереди не только наш подопечный, но и третий принц Идрими, то ему тоже подписан смертный приговор. Однако он ставленник высших жрецов и чиновников, и пока их реакция непонятна. А мы по-прежнему бродим в потёмках, ничего толком не зная о ситуации в Ямхаде. Единственная персона, которой доверяет Ник – это визирь Иркабтум, но сдаётся мне, что и он совсем не прост. Царица внушает доверия, поскольку она мать Ника. Хотя, прямо скажем, доверие то весьма условное, а, значит, по большому счёту мы можем положиться только на самих себя.
– Всем стоять не двигаться! – донёсся крик стоящего на посту Луня.
Как пружиной нас выбросило к входу, за которым галдела возбуждённая толпа. Мы сразу перегородили проход. Четверо плотно сдвинувших щиты мечников и два лучника на балконе моментально заставили толпу отхлынуть, уплотниться и ощетиниться оружием. Слава богам, до кровопролития не дошло, поскольку громкий повелительный голос раздвинул толпу, и через образовавшийся коридор притихших вояк вперёд вышел визирь Иркабтум.
– Где угул Никимэл! – заорал он, гневно сверкая глазами.
– Я здесь, абараку, – спокойно проговорил Ник, вставая за нашими спинами. – Что всё это значит?
– Слава богам, ты цел, – воскликнул визирь, бросаясь к принцу. Мы расступились, и я едва успел мысленно сказать Филу:
«Фил, уменьши защиту принца до поверхности его тела».
«Сделано, командир».
Визирь обнял царевича, повертел его, внимательно оглядывая со всех сторон:
– Ты не ранен?
– Нет, всё в порядке.
– Но в тебя же стреляли?
– Да, но не попали, и стрелы не причинили вреда.
– Почему?
– У меня были хорошие защитники.
Они перебрасывались короткими фразами, а у меня в голове крутился один единственный вопрос: «откуда визирь знает, что в Ника стреляли?».
– Пойдём со мной, – визирь взял Ника за руку, – здесь тебе небезопасно. В моих покоях будет лучше.
Тут уж пришлось вмешаться мне:
– Благородный абараку Иркабтум, угул Никимэл никуда не пойдёт пока во дворах не восстановится порядок, и не будут задержаны организаторы покушения.
– Это кто так решил? – визирь злобно сощурил глаза.
– Я решил, как десятник личной стражи угула Никимэла.
– Вы больше не стражники, убирайтесь вон! – откровенно разъярился визирь.
– Это не тебе решать, а только самому угулу Никимэлу, – я, спокойно глядя на визиря, медленно положил руку на рукоять меча.
– Ты горько пожалеешь о своих словах, – прошипел кипящий злобой царедворец и повернулся к принцу. – Дорогой угул Никимэл, одобряешь ли ты изгнание этих недостойных стражей?
– Нет, наставник, – спокойно и уверенно ответил принц, – эти люди останутся со мной. Но скажи, что за шум во дворе, крики и брань?
– Видишь ли, дорогой угул, – замялся визирь, пряча глаза, – сегодня случилась беда. Ты же знаешь, что твой старший брат болен и плохо ходит. Сегодня во время жертвоприношения в храме он пошатнулся, упал, ударился головой об алтарь и умер. Теперь ты наследник по очереди рождения.
– Тем более, наставник, пока мне не следует покидать моих покоев, и мои стражи остаются со мной. Прошу тебя являться без церемоний и сообщать обо всех новостях. Буду ждать от тебя вестей. И успокой матушку, она, верно, волнуется, – Ник повернулся и скрылся в полумраке покоев.
Визирь грозно сверкнул на меня глазами, оскалился и покинул придел, что-то бормоча под нос. Вместе с ним исчезла и вооружённая толпа, лишь в конце двора остались два наблюдателя-топтуна. Оставив на входе Ставра, я опять собрал мужиков. Но не успел я и рта открыть, как в дверях раздались голоса и в помещение ввалились взъерошенные Новик и Сфера.
– Все целы? – от входа спросил Сфера.
– Мы-то целы, а вот где вас носило? Проходите, мы тут думу думаем. Что во дворах разузнали?
